Зеленый луг смерти

C'est sexy le ciel de Californie

Sous ma peau j'ai L.A. en overdose

So sexy le spleen d'un road movie

Dans l'r'etro ma vie qui s'anamorphose.

(Mylene Farmer “California”)

Глава 1

Международный аэропорт Лос-Анджелеса оказался таким же адски шумным местом, как и его московский собрат. Я то и дело уворачивалась от людей с чемоданами и сумками: почти все неслись куда-то как на пожар, а некоторые, наоборот, не спешили, передвигались, будто во сне, и натыкались на прохожих. В принципе, это неудивительно, я тоже чувствую себя немного сомнамбулой: в России сейчас глубокая ночь, а здесь день.

Мне все еще не верится, что я в Америке, пока не ощущается никакой разницы, разве что слышится другая речь. Кстати, именно в поездке я обнаружила, что знаю английский не так хорошо, как казалось: мне постоянно хотелось перейти на испанский, чтобы объясниться. Казалось бы, язык Британского острова намного проще, все об этом твердят, но его я учила только ради успешной сдачи экзамена в институте. Кастильский же мне просто нравился, и я сидела над учебниками по собственной инициативе. Результат налицо: второй усвоился значительно лучше.

– Девочки, наконец-то я вас нашла! – крикнул кто-то по-русски. Я обернулась и увидела Лору Эфу, спешившую к нам. С этой удивительной девушкой мы познакомились в начале лета и даже помогли найти убийцу ее парня, за что и были вознаграждены осенними каникулами в Лос-Анджелесе.

Она стиснула в объятиях мою сестру Миру, а потом и меня. Я с радостью отметила, что нас действительно ждали. Иногда люди ведут себя очень странно: зовут кого-то в гости, а сами тайно надеются, что их приглашением не воспользуются, и встречают визитеров натянутыми улыбками. Такое поведение хозяев вызывает неловкость, чувство вины, будто ты сам им навязался, и желание поскорее отбыть восвояси. Больше всего я боялась именно такого приема, но мои опасения оказались напрасными.

– Как долетели? Что нового? Устали? – сыпала вопросами Лора. – Идемте в машину. Эрик ждет нас дома. Предлагаю отдохнуть, а завтра я устрою вам сюрприз. Не знаю, понравится ли он Мире, но ты, Маша, точно будешь в восторге, обещаю.

По пути мы пересказали все, что произошло с тех пор, как Аврора и ее любимый человек переехали в США, и узнали, что наша подруга теперь продюсирует голливудские сериалы, а Эрик работает боксерским промоутером. Думаете, меня удивили такие успехи в их карьере? Ничуть! Эта парочка славится тем, что способна влезть в доверие к кому угодно и найти самое теплое местечко под солнцем.

– Угадайте, с кем я веду совместный проект? – лукаво улыбнулась Лора.

– Судя по довольному лицу, это какая-то мировая величина вроде Тома Круза, – пробурчала сестра, прихлебывая чай из термоса.

– Почти, я сотрудничаю с Локстой!

Мире данный псевдоним, скорее всего, ни о чем не говорил, я же буквально подпрыгнула на мягком сидении. Локста – мой любимый рэпер, он прославился в начале двухтысячных, когда я была еще ребенком. Его судьба мало отличалась от многочисленных биографий коллег по цеху: вырос в негритянском гетто, попал в тюрьму за продажу наркотиков, вышел на свободу и занялся музыкой. До него рэп представлял собой нудные истории о нелегкой или, наоборот, слишком веселой жизни, тянулся на миллион куплетов и быстро надоедал из-за заунывной фоновой мелодии. Локста же стал читать нечто представляющее интерес для ночных клубов, под его песни с четким, бодрым ритмом мог станцевать даже глухой старый слон. Некоторые треки почти перешли в разряд народных, без них не обходился ни один праздник.

Популярность рэпера стала угасать лет пять назад: внезапно он изменил своему стилю и принялся за странные эксперименты с микстейпами. Выпустил пару не очень удачных альбомов, а потом плюнул и занялся кинобизнесом. Кстати, сериалы получались достойными и очень интересными, в России их тоже показывали.

– Сейчас мы снимаем шоу о слепой девочке, которая мечтала стать боксершей, – продолжала рассказывать Лора.

Тут уж оживилась сестра, профессионально занимавшаяся этим видом спорта, и принялась расспрашивать о сценарии, трюках и тренерах, работавших с актерами, а также давать советы, как сделать историю более реалистичной.

Я любовалась городским пейзажем. Лос-Анджелес напоминал одновременно Москву и Сочи: всюду росли пальмы, возвышались огромные здания, широкие улицы чередовались с узенькими, богатые кварталы – с бедными. Слишком контрастно для наших курортов и слишком по-южному для столицы России, но что-то общее все равно чувствуется. Как истинный художник, я смотрела в окно, стараясь разглядеть побольше удачных локаций, чтобы потом нарисовать их. Для этих целей у меня был припасен новенький скетчбук в дорогой кожаной обложке: я позволила себе потратиться на него, потому что путешествие в другую страну да еще такую далекую – настоящее событие.

– Почти приехали! – возвестила Лора. – Это наш район, миленький, правда?