Зеленый портфель

Мы приехали в высокогорный поселок к вечеру и долго не могли найти гостиницу. Наконец нам удалось наткнуться в темноте на человека, который мог объясниться на четырех местных наречиях и которого мне удалось понять (дальние мои предки родились в горах): гостиница находилась в противоположной стороне поселка, так сказал словоохотливый горец. Через час я дотащил профессора С. и его молодую невесту до гостиницы, где администратор, безошибочно оценив расстановку сил в нашей компании, предложил мне и Марине двойной номер, а профессору С. одинарный.

— Все дело в том, — обратился я к администратору, — что эта девушка является невестой профессора, — тут я указал на своего закутанного спутника с бородкой и малиновым носом, — а раз так, именно мне нужен одинарный номер.

— Друг мой, — обратился ко мне профессор, — не находите ли вы, что мои отношения с невестой могут не укладываться в рамки общепринятой морали?

После этих слов догадливый администратор с улыбкой сочувствия и сожаления вручил профессору С. ключ от двойного номера.

— Вы нас опять не поняли, — вмешалась Марина. — Нам нужно три одноместных номера.

Администратор швырнул нам три ключа и отвернулся, давясь зевотой.

— Я никогда еще не спал один в комнате, — возмутился профессор С. — Я и не решусь на такое безрассудство с моим давлением и сердцем.

Администратор зарычал.

— Дело в том, — миролюбиво вступил снова я, — что мы с профессором тридцать лет прожили в одной комнате и нам трудно изменить этой привычке.

Администратор взял все ключи в горсть и высыпал их перед нами. Только тут я разобрал, что его предки да и он сам, вероятно, также родились в горах.

— Спасибо, — сказал я на одном из здешних наречий, и мы отправились спать. Я и профессор С. в одну дверь, невеста профессора, Марина, в другую. Напротив.

Прежде чем заснуть, мы, по старинному обыкновению, долго обсуждали одну из довольно заострившихся в последнее время морально-социально-этических проблем. Профессор С. занимался именно в этой области знания и говорить ни о чем, кроме социально-этико-нравственных проблем, никогда не мог. Надо сказать, что я действительно прожил с ним в одной комнате тридцать лет, и в течение двадцати пяти из них именно этико_-нравственно-социальные мотивы были ему по сердцу. Двадцать пять лет назад профессору С. было пять лет. Кстати, добавлю, что с возрастом профессор мало изменился, я имею в виду характер и склонности, а не ученые труды, степени, звания и его облик. Я, сколько помнится, всю жизнь был старше профессора С. ровно на двадцать лет, и беседы с ним всегда небезынтересны для меня.

Начало сегодняшней ночи мы посвятили обсуждению правового статуса невесты в нашем обществе.

— Нет ничего удивительного в том, — говорил профессор, — что положение невесты в наше время двойственно, а оттого и нестабильно, не гарантирует ей того, что гарантировано жене или просто девушке. С одной стороны, она свободный и полноправный член общества, а с другой — на ней лежат некоторые моральные обязательства.

— То есть ей надо поскорей выскакивать замуж? — остроумно поинтересовался я.

— Ты вульгарен, — возразил профессор. — Поспешность лишь усугубила бы ее и без того непрочное положение.

— В таком случае ей нужно либо оставаться просто девушкой, либо сразу становиться чьей-нибудь женой, минуя промежуточную стадию, — догадался я.

— Ты легкомыслен, — оборвал он меня. — Тогда у нее не окажется возможности присмотреться к избранному объекту.

— Тогда, черт побери, не знаю, как они там должны выкручиваться, — рассердился я. — Ведь дети как будто еще не перестали рождаться?

— То-то и оно, — сказал С. — У меня есть оригинальное решение этого вопроса. — Он сделал эффектную паузу. — Не надо связывать факта появления ребенка на свет с фактическим пребыванием женщины в положении неженатой девушки, то есть невесты.

— В таком случае при дворцах бракосочетания надо организовать детские комнаты, — высказал предположение я.

— Вот об этом я еще не думал, — сказал профессор и пожелал мне спокойной ночи.

Наутро выяснилось, что С. простудился во время вчерашних ночных скитаний, и ему придется провести день в номере с пледом на коленях. Мы с Мариной отправились кататься на лыжах. Я всегда был заядлым спортсменом, а Марина оказалась прекрасной спутницей для лыжных прогулок в горах. Я рассказал ей о нашем вчерашнем разговоре с профессором С. Она, кстати, работает с ним в одном институте и тоже занимается нравственно-социально-морально-этическими проблемами, но с эстетическим уклоном. Выслушав меня, она посерьезнела и задумалась.

— Если будет преобразован институт брака, — заключила она, — то изменится и статус невесты.

— Нельзя ли поточнее, — осторожно попросил я.

— Очень просто, — ответила она, — нужно фиксировать только расторжение брачных уз, минуя, так сказать, официальный обряд их фиксации.