Желанный обман

Утром третьего июня Эсмонд Уолхарст, пятый граф Морнбери, открыл глаза в непривычное для себя время — на часах было семь утра. Разозлившись на столь раннее пробуждение, он приглушенно, не отрывая лица от подушки, проревел:

— Уилкинс! Где тебя дьявол носит?!

Томас Уилкинс, камердинер графа, бегом явился в просторную спальню своего хозяина, затененную плотными парчовыми шторами. К своему ужасу он увидел, что окна в спальне распахнуты настежь. Его светлость молодой граф пристрастился к ночному воздуху, в котором, по мнению старого слуги, содержались яды, способные ослабить легкие и вызвать тем самым сухой надсадный кашель, а возможно, Господи, спаси, привести к фатальному исходу. И хотя Уилкинсу был дан строжайший приказ: оставлять окна на ночь открытыми, он, ссылаясь на свой возраст, частенько «забывал» выполнять его. Ничего, думал камердинер, скоро милорд бросит эту свою вредную привычку. Ведь сегодня утром он женится! А уж молодая хозяйка наверняка не потерпит открытых окон. Преданный слуга считал, что его светлость, молодой граф, и так уже слишком долго пребывал в положении холостяка. Ведь ему уже двадцать пять лет. Все его друзья и ровесники давно завели корабли своей бесшабашной юности в спокойные воды бухты семейной жизни, тогда как молодой граф Эсмонд, до тех пор пока три месяца назад не встретил леди Доротею Шафтли, только крепче и крепче утверждался в своих холостяцких привычках. Основную часть времени в этом году, как и в прошлые годы, он провел в Лондоне, забавляясь по-всякому в обществе друзей, которых — Уилкинс был в этом абсолютно уверен — покойный старый граф никак не одобрил бы. Эсмонд слишком полюбил пирушки и пристрастился играть в карты. Почти каждую ночь он проводил вне дома. Все это шло, несомненно, во вред здоровью молодому человеку. После ночных загулов молодой лорд возвращался в свой красивый и просторный дом, построенный пятьдесят лет назад и недавно отремонтированный в соответствии с современными вкусами, бледным и изможденным. Следы беспутного образа жизни уже наложили свою печать на его молодое лицо, которое многие называли самым красивым во всей Англии. Счастье еще, думал его старый камердинер и самый доверенный слуга, что милорд здоров, как бык, и это обстоятельство до сих пор помогало ему выстоять в самых немыслимых переделках.

Лорд Эсмонд был крестным сыном королевы Анны — доброй набожной женщины, не любившей, чтобы ее подданные без всякой меры предавались мирским утехам. Однажды после одной скандальной вечеринки она даже послала своему любимцу мягкий упрек.

Королева Анна была больна. Водянка и подагра превратили ее жизнь в кошмар, и поэтому свой двор она собирала крайне редко, как и ее венценосный предшественник король Уильям. Однако в те дни, когда болезни на время отступали и она не уединялась в Хэмптон Корт или в Бат со своей лучшей подругой и наперсницей фрейлиной Сарой Черчилль, королева Анна выслушивала доклады своих министров и твердой рукой пресекала всякие попытки своих подданных предаваться безбожному и праздному образу жизни. Всем было известно, что отец Эсмонда был фаворитом ее величества, поэтому королева и старалась опекать молодого графа. Как правило, она благосклонно относилась ко всем его грешкам. Но в конце концов терпение ее лопнуло, и она приказала лорду Эсмонду подумать о скорейшей женитьбе. Анна полагала, что он провел уже достаточно времени в карточных залах, кофейных и в обществе распутных женщин. В кратчайший срок ему было приказано отыскать себе жену. С большой неохотой и тоской он принял волю королевы, но тут… о, счастье… в его жизнь вошла леди Доротея Бриджес, единственная дочь графа Шафтли!

Итак, холостяцкое житье-бытье подошло к концу. Уже сегодня, размышлял Уилкинс, изящная и утонченная молодая леди разделит ложе с его господином и своим законным мужем.

Уилкинс горячо молил Бога, чтобы леди Доротея стала бы оказывать на молодого графа столь же положительное влияние, как и его матушка, покойная графиня Морнбери.

Эсмонд всем сердцем любил свою мать и очень долго после ее смерти оставался безутешным. В доме было несколько портретов покойной графини. Самый любимый висел над резным камином в спальне Эсмонда. На картине была изображена Кэтрин Морнбери в бархатном платье с глубоким декольте и кружевным воротничком, а в ногах на скамеечке сидел сам Эсмонд. Тогда ему было только десять лет. Мать с сыном были очень похожи: тот же цвет лица, блестящие каштановые волосы, спадающие длинными шелковистыми локонами, гордый лоб, одинаково изогнутая верхняя губа и красивый орлиный нос. Считалось, что красотой Эсмонд пошел в мать и действительно внешне он мало чем напоминал своего невысокого, коренастого отца, который недолго прожил после смерти своей молодой жены и вскоре после нее тоже сошел в могилу.