Здравствуй, любимая

«Ура!»

«Мне!»

«Не может быть!..»

«Почему так громко сердце стучит?»

«Неужели правда?»

«Господи, дождалась!»

«Наконец-то хоть один признался!»

«Но кто?..»

Такие обрывки мыслей можно было прочесть на зардевшемся лице Насти Пархоменко, когда она прочитала письмо.

Кто? Вот вопрос, который теперь мучил ее больше всего. Шутка чья-то или действительно объяснение? Она выглянула в окно. На боевом посту на скамеечке одиноко сидел Гарик, ее поклонник, сынок директора отеля. Время от времени он посматривал то на парадный вход отеля, то на ее балкон. А вот Макса и Данилы, ее друзей, приехавших вместе с нею отдыхать на Черное море, на улице видно не было. Где они? Неужели еще спят? Так кто же из них троих? Вот этот вопрос и мучил ее больше всего.

Сегодня рано утром Настя увидела на полу прямо под дверью их номера люкса письмо. На нем четким, разборчивым почерком было написано: Пархоменко Анастасии. Воровато оглянувшись на дверь следующей за гостиной комнаты, где спали ее друзья Макс и Данила, она быстро сунула его в карман халатика. Делиться с друзьями содержимым письма она не собиралась. Она вообще никому не собиралась его показывать. Она всю жизнь мечтала получить такое письмо.

Если бы на письме было написана фамилия Пархоменко и дальше стояли инициалы «А.», она бы еще могла подумать, что оно пришло в адрес ее мамы – Пархоменко Анны Николаевны, у которой, в отличие от Насти – Анастасии, и полное и укороченное имя тоже начинается с буквы «а». А тут четко написано: Пархоменко Анастасии.

Адресат точно обозначен. Главное, ошибки не могло быть, что это письмо отправлено ей и именно ей, потому что буквально час назад, в шесть часов утра, они (Настя, ее мама, Данила и Макс) в спешном порядке переселились из тринадцатого номера в шестнадцатый и об этом кроме них и служащих отеля никто знать не мог. В их номере лопнула труба, и весь номер затопило. Данила сбегал за директором отеля, живущим с семьей в конце коридора, и их от греха и от скандала подальше переселили в свободный шестнадцатый номер люкс. Переехали быстро, благо шестнадцатый номер находился почти напротив, чуть ли не дверь в дверь. Да, такие вопросы администрация должна решать быстро и незаметно для других постояльцев, чтобы поддержать престиж отеля. Настя с Анной Николаевной мгновенно собрали вещи, два чемодана, а Макс с Данилой – собственные рюкзаки. Переехав, они завалились как ни в чем не бывало досыпать на новом месте. В номере люкс у них теперь были две отдельные спальни и огромная гостиная, хоть приемы устраивай.

– Могло трубу прорвать и в первый день заезда, – с сожалением сказал Данила.

Вот так, только переехали, а через час с небольшим по новому адресу, запечатанное, как положено, под дверью лежало письмо. Если бы не взгляд, брошенный Настей случайно на пол, его могли бы подобрать Анна Николаевна или кто-нибудь из мальчишек, Макс или Данила. Настя заглянула к соням в спальню, чтобы разбудить их, но там давно уже никого не было. Ранние пташки, а сделали вид, что ложатся спать. Интересно, найдя письмо, вскрыли ли бы они его или нет? Настя задумалась.

Одно дело – мама, но совсем другое – ребята. Вообще-то Анна Николаевна достаточно культурная и воспитанная женщина для того, чтобы вскрывать чужие письма, однако не надо забывать, что дочь ей не посторонний человек. Настя подумала о том, что сама она, ни минуты не сомневаясь, прочитала бы его: с какой стати она не должна знать, кто ее дочери морочит голову. А вот догляди письмо Макс или Данила, еще неизвестно, чем бы все закончилось. Не заставили бы ее на радостях плясать, стоя над головой и интересуясь содержанием? А может быть, это кто-то из них?

Непередаваемые чувства восторга и одновременно самого глубокого возмущения красными пятнами разлились на растерянном Настином лице. Отправить письмо и не подписаться, не оставить обратного адреса! Время подходило к девяти. Не опоздать бы на завтрак. Закрывшись в ванной, она вытащила письмо и еще раз его перечитала.

Анна Николаевна очередной раз поторопила дочь.

– Настя, мне долго тебя ждать?

– Иду, иду.