Здесь живет Зло (СИ)

Тяжелые черные тучи затянули небо от горизонта до горизонта. Холодный осенний ветер то поднимал с земли дорожную пыль и полуистлевшие листья, кидая их в лицо, то затихал, коварно затаившись и ожидая, когда путники беспечно расправят плечи.

Я посмотрела на небо, грозившее вот-вот разразиться громом и ледяными струями дождя. Вытерла последние слезы так жестоко и бескомпромиссно оборванной учителем истерики и опустила взгляд в землю, потирая горящую от пощечины щеку.

— Прости, Адалина, — устало произнес учитель, хмуро глядя на меня. — Я прекрасно понимаю твои чувства, но сейчас не место и не время для истерик.

— Я… знаю, — с трудом выговорила, сглатывая подкативший ком в горле. — Война…

Война уже во второй раз ломающая мою судьбу. Сначала она забрала у меня отца, теперь отнимает учителя. Нет, не просто учителя, а друга всегда готового прийти на помощь, опытного и терпеливого наставника. Да что уж говорить, он стал мне вторым отцом! И вот теперь я снова теряю близкого мне человека. Подняла полные надежды глаза на учителя, но…

— Нет, Адалина, я не смогу отправиться с тобой.

Снова посмотрела на пасмурное небо, смахнула покатившуюся по щеке слезу. Или это первые капли дождя?

Закусила губу, чтобы не разрыдаться в голос.

— Серые наступают, — продолжал сухо, даже безэмоционально говорить учитель. — Много раненых и я как целитель обязан помочь.

— Я ведь тоже… тоже…

— Нет! — Крик эхом разлетелся по горам и прилегающему к ним лесу, заставив вздрогнуть не только меня, но и, терпеливо ожидающих окончания нашего разговора, троих мужчин.

Вздохнув пару раз, учитель четко отчеканил:

— Девушкам на войне не место.

Я снова уставилась на землю, судорожно вытирая влагу со щек. Все-таки это слезы, а не дождь.

— Это мое решение, Адалина, — сухо продолжил учитель, — тебе остается с ним только смириться. Успокойся, пожалуйста, — усталый вздох.

— Я…

Не успела сформулировать мысль, как к нам подошел один из ожидающих мужчин и торопливо произнес:

— Лорд Кроу, время на исходе, нам пора уходить.

— Еще пару минут, господин Тьенэ, — учитель раздраженно посмотрел на мужчину. Я тоже обратила на него внимание.

Впервые за несколько недель проявила любопытство. В конце концов, нужно знать в лицо человека, который станет мне отцом. Усмехнулась — это уже третий по счету.

Это был высокий, широкоплечий мужчина лет сорока в военной форме. Волосы темные с заметной сединой, нос большой, орлиный, массивный подбородок. Глаза темно-карие, почти черные. Взгляд острый, словно сталь скальпеля. Казалось, он проникает внутрь сознания и без проблем постигает все тайные страхи и надежды.

Таков был мой будущий приемный отец, житель Темной Стороны.

— Нам пора прощаться, Адалина, — печально произнес учитель, едва заметно приподняв уголки губ в подобии улыбки. — Я дам тебе пару наставлений. Не оказывай услуги бесплатно, это первое. И не надо так краснеть и пытаться уверить меня, что ты так никогда не поступала. Я знаю, что вылечила зубы господину Зойзе за «спасибо». Так нельзя, Ада. Каждое произнесенное тобой слово исцеления, каждый лекарственный состав, который ты так долго и тщательно готовила, стоит денег. Никогда не обесценивай свой труд — иначе люди сядут тебе на шею. И уже из этой кабалы не вырваться. Точнее, ты не сможешь, не в твоем характере это.

— Я поняла учитель, — закусила губу от досады.

Да, учитель уже не в первый раз мне это говорит, но я продолжаю с завидным упорством наступать на одни и те же грабли. Госпожа Лаффэ с ее кровавыми мозолями, смешливая Мия и ее разбитые коленки, господин Гобсон с застарелым переломом ноги, теперь вот старик Зойзе.

Я отлично понимаю, что так нельзя, но, видя в глазах страдания, очень трудно удержаться и не помочь, особенно если знаешь, что тебе это совсем нетрудно. Учитель говорит, что такое мягкосердечие для целителя недопустимо. Но ему так и не удалось искоренить «эту дурь» из моей головы.

— Надеюсь, что ты все же усвоила эту истину! И второе, — учитель помолчал, нахмурившись. — Я хорошо обучил тебя. Ты одна из лучших моих учеников. Даже операции сама проводила, а в твоем возрасте такое не каждому дано. Я сам впервые оперировал только в двадцать пять. А тебе всего восемнадцать… Я воистину горжусь и восхищаюсь тобой.

— Спасибо, учитель, — раскраснелась я от похвалы.

— Знания быстро теряются, — мужчина отмахнулся от моего смущения и сурово продолжил. — Целительское искусство стремительно развивается. Ты должна держать руку на пульсе и постоянно впитывать в себя новые знания. И использовать их, конечно. Знания без практики ничто. Тем более что население Темной Стороны несколько специфично, и тебе волей-неволей придется изучать особенности исцеления разных рас. Что-то я тебе уже рассказывал, остальное изучишь сама. Если ты, конечно, не желаешь стать простой сельской лекаркой или похоронить свой талант в супружеском быту.

— Нет, конечно! — Я возмущенно наморщила нос. Ни первый, ни второй вариант меня никак не устраивали.