Зазеркалье: Пространство

Другие миры и измерения…

Мы ещё столько всего не знаем,

Но, если бы узнали, смогли бы потом

Спать спокойно?

Сегодня я поведаю вам историю 13-летнего мальчишки по имени Даня, живущего в Иркутске. Точнее жившего там до этого дня. Дня, с которого и началась эта история.

21 августа 2009 года, тихий пятничный вечер. Заброшенная, заросшая травой, пустая дорога, и медленно идущая легковушка, посреди огромного соснового леса. Лохматый мальчишка с голубыми глазами, яркими, как ясное летнее небо, сидящий на заднем сидении, смотрит в замусоленное окно и, с грустью на лице, разглядывает пошатывающиеся на ветру деревья. Темнеет, сгущаются облака. Блеклое солнце скрывается за деревьями и облаками, с неба падают первые капли дождя.

Машине сложно проехать по старой неровной дороге, но Даня грустит не из-за самочувствия. Его тревожит переезд. Днём ранее он попрощался со своими дворовыми друзьями. Мальчик сильно привязался к старому месту жительства, и уж точно не собирался переезжать куда-то в глушь, через огромные Иркутские леса, в посёлок, о котором почти никто и не знает. Даже задира, обижавший Даню очень давно, загрустил, когда узнал, что тот уезжает. Несмотря на все обиды, они были больше друзьями, таков уж Данила по своему характеру – он не способен долго держать на кого-то зло, и пытается подружиться с каждым вторым.

В машине стало прохладнее. Застегнув молнию своей тёмно-серой кофты, подаренной ему на прошлый день рождения, Даня посмотрел на стекающие по окну капли, и вспомнил, как бегал под дождём со своими друзьями, гоняя по двору футбольный мяч. «Детство, оно уже не будет прежним» – думал он, вытащив из чёрного рюкзака последнюю бутылку воды, купленную в его любимом магазинчике, стоящем через дорогу. Он пил, и с грустью вспоминал, как ходил туда с друзьями, покупал там пирожки, прогуливаясь по дворам, в которых он теперь уже не побывает.

Сколько бы лет не прошло – он никогда не забудет свой город, свой двор, свою жизнь до переезда, ведь именно там он сделал свои первые шаги, в первый раз заговорил, в первый раз с кем-то познакомился, в первый раз сыграл в шашки – свою любимую настольную игру, и впервые пошёл в школу. Это был первый переезд в его жизни: все 13 лет он жил в той пятиэтажке на второй железнодорожной улице, в километре от реки Ангара, куда каждое лето он ходил купаться с двумя своими закадычными друзьями.

Между тем, за месяц до переезда, его родители развелись. Всё произошло очень быстро, мальчишка до сих пор пытается переварить произошедшее. Его пьющий отец, уволившись с работы, накричал на уставшую после тяжёлого рабочего дня мать, и оставил синяк вмешавшемуся в конфликт сыну. Именно тогда встревоженная последними событиями 30-летняя мать решила переехать в отдалённый от города посёлок, где когда-то жила бабушка Дани, и где она родилась и выросла.

Мать Дани звали Мариной, она была невысокой брюнеткой с длинными извилисто уложенными, как ручей, волосами, чьи карие глаза почему-то напоминали горные склоны и хребты. Беспрерывно сидящая за рулём уже четвёртый час, она вся была погружена в себя: женщина всё ещё не была уверена в правильности своего решения, но знала, что развода в той ситуации уже было не избежать. Проезжая очередной километр этой дороги на своей старой колымаге, плетущейся со скоростью 30 км/ч, она остановилась, надела свою джинсовку, и поехала дальше.

Всю дорогу она молчала, думая о том, как будет жить дальше. За неделю до переезда, когда Марина ещё сомневалась, что это правильное решение, ведь её сократили на работе – зарплату урезали почти вдвое, а обязанностей только прибавилось. Выставив квартиру, которая осталась в её собственности после развода, на продажу, она начала собирать вещи и готовить сына к переезду.

Листья спадали с деревьев, ветер раскачивал верхушки сосен, вдали загрохотал протяжный гром, который, словно поезд, мчащий по рельсам, никак не замолкал. Раньше над Даней часто смеялись его одноклассники, потому что он был слабонервным и мог испугаться любой мелочи, и сейчас, сидя в машине, он с насмешкой над самим собой вспоминал это, но трепещущий позади гром убрал ухмылку с лица мальчишки, боящегося грозы. Прикрыв глаза тёмно-коричневой кепкой и накинув серый капюшон, Даня задрожал и перестал смотреть в окно. Его мать была слишком обеспокоена будущим, из-за чего, словно парализованная, смотрела прямо на дорогу и не замечала тревогу сына.

Только-только появляющиеся на небосводе звёзды начали скрываться за тяжёлыми тёмными, как сама ночь, тучами. Дождь усиливался, стуча в окна изо всех сил, а Даня старался не слышать всего этого шума, напоминавшего ему обо всём плохом, что происходило с ним. Грохочущие по машине градинки напоминали боязливому мальчонке о побоях, которые иногда раньше доставлял ему отец за непослушание. Гром шумел всё сильнее, а дорога становилась всё темнее. Фары легковушки светили очень блекло и практически не помогали.