Займ на любовь

— Стоять!

Дуло пистолета было первым, что Мира увидела, выпрямившись.

И даже резкий, бездушный голос не испугал ее больше, чем это маленькое, черное, металлическое отверстие, замершее напротив ее взгляда.

В груди похолодело. Странное чувство, иррациональное. На коже ледяное дуновение смерти почувствовала…

И в разуме, как назло, ни единой здравой мысли. Несмотря на свою работу и частые расследования, Мира впервые оказалась под прицелом. Это капитально дезориентировало. Как и присутствие здесь людей, вообще-то. Разве территория, да и сам объект, не закрыты? Тут все должно было быть пустым.

Однако, со всей очевидностью, не было.

— Даже не думай шевелиться, — прошипел второй, кажется, охватив ее взглядом с ног до головы за секунду, словно разыскивал оружие. И этот тоже держал ее под прицелом.

Она даже вдохнуть не могла, какое пошевелиться? На подобный подвиг Мира точно не решалась. Стояла, как ей и велел один из двух вооруженных людей, находящихся напротив. По виду — охрана. Причем серьезная, не какие-то там сторожа. Два массивных парня, в форменных комбинезонах без каких-либо опознавательных знаков, точно не госконтора, что-то частное.

Но откуда?! Она же все проверила перед тем, как решиться на то, чтобы сюда пробраться?!

— Что происходит? — из-за спин этих молодчиков вдруг появился какой-то другой, явно старше по чину, но тоже в похожей форме.

— Да вот, перелезла только что через забор. Сразу накрыли, — отчитался тот, который велел Мире не шевелиться. — Тут над безопасностью периметра еще работать и работать, конечно, Влад.

— Понял уже, — они явно о своих проблемах говорили.

Вновь подошедший кивнул, также осмотрел ее с ног до головы, после чего вытащил мобилку и начал кому-то звонить. Почему-то его взгляд не показался Мире ни добрым, ни склонным к пониманию, ни предвещающим ей что-то хорошее.

По спине поползла липкая и холодная до противной дрожи капля пота.

— Итак, Мирослава Андреевна, вы отдаете себе отчет в том, что незаконно проникли на территорию закрытого частного объекта? — уже другой мужчина, в костюме и при галстуке, стоял теперь напротив нее, глядя холодно и раздраженно.

Так же недовольно вертел в руках ее журналистское удостоверение, словно пытался поймать на подлоге. Однако то было настоящим, они номер уже в базе проверили.

Она впервые так попала, если откровенно, хотя всякое случалось за жизнь, но вот сейчас чутье просто надрывалось внутри воем и багровым сигналом «ОПАСНОСТЬ!!!». А Мирослава, хоть и не разобралась пока ни в чем, пыталась придумать выход.

Второй мужчина в костюме, сидевший в глубине кабинета, куда ее отконвоировали те два охранника и их командир несколько минут назад, пока молчал и, в принципе, не выказывал каких-либо эмоций. Она и лицо его толком не могла в сумраке слабо освещенного помещения рассмотреть. Но почему-то с первой секунды хотелось спрятаться за тех охранников, которые в нее оружием тыкали, и попросить ее увести отсюда. Очень глупое желание, рациональная часть ее сознания понимала это.

И все равно, сами эманации, которые будто распространялись по комнате от того человека в кресле, заставляли леденеть кровь в ее жилах, а вот мозги, наоборот, кипеть.

— Я журналист и имею право проводить расследования, чтобы общество знало правду о том, что творят люди, которые на деньги налогоплательщиков избираются, — она повыше вскинула голову, стараясь, чтобы спина оставалась ровной. — И какие махинации прокручивают, прикрываясь потом своими мандатами.

В ее голосе не было вызова или апломба, она просто давила на то единственное, что могла использовать сейчас в свою защиту.

Ее подставили, причем капитально. Но для того, чтобы выяснить, специально или по глупости, еще нужно отсюда целой и невредимой выбраться. А для этого лезть на рожон не стоит.

Несмотря на род деятельности, Мира дурой не была от слова совершенно. Возможно, потому и выходило у нее качественно работать и раскапывать то, что больше не удавалось никому. И информаторы у Миры такие были, что половина журналистского профсоюза от зависти удавились бы. Да и не раз в открытую высказывали Мире свою зависть. Однако и уважали ее, как коллегу, а это было важнее.

И все же, выходит, кто-то очень захотел, чтобы Мира попала в неприятности.

— Здесь, на территории всего объекта, нет ни единого человека с мандатом народного депутата или же того, кто имеет хоть какое-то отношение к властным должностям, обязывающим отчитываться перед налогоплательщиками, — заметил отстраненно и холодно тот, второй, лица которого она все еще толком не рассмотрела. Почему и не могла понять, куда же ее нелегкая занесла. — И, в свете этого, мне абсолютно неясно, что именно вы делаете на моей территории, Мирослава Андреевна? — в конце его тон гулко отдавал жесткой твердостью.