Заявка на подвиг

Мокрый снег противно хлюпал под ногами, но высокая, стройная блондинка в короткой приталенной дубленке, казалось, не замечала этого. Она быстро шла по улице, прижимая руки к груди.

Ранняя весна в Питере, как всегда, гнилая и промозглая, прохожие осторожно обходили большие лужи, зябко кутаясь в свои пальто и куртки. А девушка, не глядя под ноги, целеустремленно шла вперед, на ее губах играла блаженная улыбка, а глаза были неестественно стеклянными, как у красивой фарфоровой куклы.

Дойдя до перекрестка, девушка свернула вправо, пройдя еще двести метров, юркнула в узкий грязный переулок, где в сотне метров стояла припаркованная белая «копейка». Едва блондинка оказалась возле машины, как из салона выскочил высокий юноша в короткой куртке и высоких зимних кроссовках, в которые были заправлены черные джинсы.

– Ну, как все прошло? – обнимая девушку одной рукой за талию, а другой – открывая дверцу автомобиля, нетерпеливо спросил он.

– Все отлично, – возбужденно ответила блондинка. Распахнув змейку-«молнию» на дубленке, она протянула своему приятелю ярко-синюю пластиковую папку. – Ты это хотел видеть, Радик?

Смуглолицый юноша бегло просмотрел несколько листов, в основном глядя на подписи и печати, потом удовлетворенно прицокнул языком и сказал:

– Это то самое, Лизок.

Захлопнув папку, он бережно положил ее на «торпеду», провернул ключ в замке зажигания…

Проехав несколько кварталов, юноша проверился на наличие слежки, но ничего подозрительного не заметил. Доехав до ближайшего таксофона, весело подмигнул подруге:

– Все, Лиза, сейчас сделаю один звонок, и с этого момента наша жизнь полностью поменяется.

Сунув в гнездо таксофона телефонную карточку, Радик снял массивную трубку, быстро по памяти набрал номер. Через несколько секунд на другом конце провода ему ответили. Здороваться юноша не стал, а сразу произнес:

– Бумаги у меня, завтра привезу в условленное место.

Больше не говоря ни слова и не прощаясь, бросил трубку на рычаг.

Не забыв вытащить карточку, молодой человек отошел от таксофона вне себя от радости. Он ликовал в ожидании ближайших перемен в своей жизни. Но ни он, ни его невидимый собеседник не могли себе даже представить, какие это будут перемены…

Еще недавно частный детектив Глеб Кольцов жил своей обыденной, размеренной жизнью. У него был собственный офис, своя постоянная клиентура и секретарша Натаха – которая в одном лице совмещала множество специальностей: от бухгалтера, делопроизводителя и до любовницы.

Но все изменилось в одночасье после расследования нападения на главный офис торгово-закупочной фирмы «Меркурий-Класс».

Дело оказалось пустячным, уже через несколько дней стало ясно, что это банальная разборка бывших компаньонов. Конечно, если бы конфликт затянулся, то мог бы перерасти в настоящую криминальную войну. Пришлось Глебу за определенный процент выступить в роли посредника-миротворца. А для того чтобы его доводы были услышаны, частный детектив подкрепил их суровыми товарищами из РУОПа. В конце концов мир возобладал, и все остались довольны, а Кольцов, кроме денежного вознаграждения, завоевал сердце вице-президента «Меркурий-Класс» – тридцатилетней блондинки с формами Афродиты.

Роман получился страстным и романтичным, но в какое-то мгновение Глеб потерял осторожность, и расплата наступила незамедлительно. Он был пойман с поличным собственной секретаршей.

Натаха, женщина спокойная и здравомыслящая, не стала устраивать скандал, а устало заявила:

– Я увольняюсь…

На следующий день на работу она не вышла.

Постепенно вроде бы налаженный бизнес начал хиреть. Сперва это не особо бросалось в глаза, но вскоре всевозможные проблемы и различные счета стали накапливаться как снежный ком. Позже к этому добавился вал телефонных звонков, которые следовало отсортировать, деля на необходимые и второстепенные. И наконец начались срывы деловых встреч. Все это никак не способствовало профессиональной репутации. Уже через два месяца Кольцов ощутил, что снежный ком без остатка растаял, превратившись в гигантскую трясину, которая его безжалостно затягивала. Оставаться по-прежнему в этом состоянии означало уйти на дно.