Завтрак у «Цитураса»

Не помню точно, когда я почувствовала непреодолимое желание попасть на греческий остров Санторин, но было это, по-видимому, давно. Однако по самым разным обстоятельствам у меня ничего из этого не получалось. Не знаю я и того, отчего в моем воображаемом, интуитивно составленном каталоге мест, по каким-то причинам казавшимся мне важными, именно поездка туда стояла на первом месте и казалась для моей жизни решающей.

Многие из моих друзей и знакомых хвалили Санторин, особо подчеркивая его необычность, своеобразие, красоту, правда все как-то в общих выражениях и довольно неопределенно. Единственное, что было известно мне наверняка, так это лишь то, что с Санторином принято связывать легенду Платона об Атлантиде, согласно которой в далеком прошлом этот остров был сильно разрушен мощным извержением вулкана, и что это стихийное бедствие захватило довольно большое пространство вокруг него, так что, в частности, пелена пепла распространилась до самого Египта. Таким образом, я знала, что остров имеет вулканическое происхождение, что его пляжи покрыты черной галькой, а дома и церкви нереально белые и с синими куполами. По непонятным мне причинам, с этими же местами я связывала и один из рассказов Кортасара, хотя при всем при этом я даже ни разу не посмотрела на карте, где именно остров находится, не видела ни одного проспекта с его достопримечательностями, разве что только какую-нибудь открытку. Моя невероятная тяга к Санторину основывалась, в сущности, не на чем-то визуальном, а на том околдовывающем, словно исходящем от сирен призыве, который был обращен к моему сознанию и подсознанию, на чем-то, что связано с Тайной.

Тут я должна упомянуть об одном своем «тайном» хобби. С течением времени я развила в себе способность, подобную той, которой обладают люди, умеющие определять места для колодца, другими словами, чувствовать зоны с достаточно высоким уровнем энергии, которая оказывает на меня положительное или отрицательное воздействие. Поэтому я начала, преимущественно во время путешествий, составлять частную коллекцию избранных мест пространства. В нее могли входить части города, архитектурные ансамбли, замкнутые пространства внутри домов, пассажи, галереи, сакральные и светские сооружения, энергетические узлы в природе, узкие и широкие пояса целостных или разорванных зон, мультицентрические и моноцентрические области, промежуточные пространства… Позже мое собрание углубилось и расширилось благодаря идентифицированным мною «виртуальным зонам» во времени, в литературе, в изобразительных искусствах, в обманчивой компьютерной бесконечности… А Санторин постоянно был рядом, в моих мыслях, словно какое-то отсутствующее присутствие, оставаясь самым главным местом, в котором я еще не была.

В конце марта 1996 года мы снова оказались в Афинах. Поводом была презентация вышедшего на греческом языке романа «Пейзаж, нарисованный чаем». В этой стране о переводах книг М. заботились две дамы — переводчица Гага Росич и Эфросиния Зозо Лидорики, которая возглавляет организацию «International Relations for Culture». Ей-то мы и сказали, что хотели бы побывать на Санторине. Реакция была восторженной:

— Ни о чем не беспокойтесь, более необыкновенное место просто трудно найти, и дело не только в самом месте, но и в том, где я могу вас там устроить. Вы будете гостями одного очень известного лица. Но пока пусть останется тайной, кого именно. Пусть это будет для вас сюрпризом. Итак, увидимся в мае на Санторине. В это время там красивее всего.

Вернувшись домой, мы принялись перерывать справочники и энциклопедии в поисках информации об острове. Но Санторин не объявлялся нигде! Неужели это возможно — чтобы столь известное место не было нигде описано? Тут я сообразила, что в компьютерных словарях, которые позволяют вести поиск по ключевым словам, можно попытаться найти его через понятие Атлантида. И остров возник. Правда, в переодетом виде, потому что проходил под другим, более старым именем и назывался то Тера, то Тира.

На основе собранных воедино скудных сведений из разных энциклопедий искомое понятие выглядело примерно так: «Вулканический остров в Эгейском море, один из островов архипелага Киклады. В бронзовую эру Тира попала в сферу влияния Крита и минойской цивилизации, но в 1625 году до н. э. разрушительное извержение вулкана погребло все населенные пункты острова и привело к выбросу в атмосферу огромного количества пыли, вызвавшего ухудшение климата во всем мире. Некоторые неподтвержденные теории связывали древнюю Тиру с Атлантидой». Это были все сведения, с которыми я отправилась в недельное путешествие.