Завтра будет война

Почти пятьдесят лет, с 1945 г., мир оставался таким, каким его сделали победители во Второй мировой войне. Послевоенная система мироустройства основывалась на Потсдамских соглашениях 1945 г. и решениях международной валютно-финансовой конференции в Бреттон-Вудсе (США) в 1944 г.

Две сверхдержавы, США и СССР, сдерживали друг друга. Ни одна из них не могла абсолютно господствовать в мире. Ни одна из них не могла выиграть войну за господство. Даже выиграв такую войну, победитель нес такие потери, что погибал вместе с разгромленным врагом.

Гремели локальные войны. Обе сверхдержавы выступали как кукловоды, чьи марионетки убивают и взрывают друг друга. Но ни разу США и СССР не скрестили оружие непосредственно друг с другом.

Локальные войны велись не за огромные территории, континенты и океаны, а за идеологическое господство. И в основном на территории отдельных небольших государств.

Так было в конце 1940-х в Китае и в Индии, в 1950-е в Корее, Венгрии, на Переднем Востоке. В 1960–1970-е г. локальные войны и местные революции шли во Вьетнаме, в Камбодже и Лаосе, в Индонезии, по всей Африке, на Кубе, в Чили и в Центральной Америке.

Ни одна из этих войн не могла бы изменить лицо всего мира и международные правила жизни. Послевоенную систему никто не хотел изменить. А кто и хотел — тот не мог.

И в 1980-е годы шли локальные войны в Иране, Афганистане, Аргентине, странах Африки. Но по-прежнему сверхдержавы не воевали между собой.

Послевоенная система начала рушиться в 1989 г. и рухнула в 1991 г. На первый взгляд, победили США: сначала Восточная Европа перестала быть сателлитом СССР, а там распался и сам Советский Союз. Но законы истории не обманешь: с крушением системы социализма единственная сверхдержава не способна удержать мир в состоянии хоть относительной стабильности. Послевоенный миропорядок 1945–1991 гг. был основан на глобальном соперничестве, угрозе войны и идеологической борьбе. Он был несправедливым, жестоким, неправильным. Но это был миропорядок. После 1991 г. возникло то, что правильнее всего назвать «мировым беспорядком». Хаос.

Всякая система стремится к порядку, к предсказуемости.

На смену даже «хорошему» беспорядку и хаосу всегда приходит пусть «плохой», но порядок.

После поражения СССР в мире вспыхнула эйфория: конец истории! Конец войн! Всеобщее счастье и благоденствие!

Но история показывает: послевоенные эпохи всегда сменяются не миром и благоденствием, а новыми предвоенными эпохами.

Прошло всего 10 лет после падения СССР, и летчики-камикадзе врезались в небоскребы Нью-Йорка, а Саддам Хусейн бросил вызов гегемонии США.

Послевоенная эпоха окончательно сменилась предвоенной.

В послевоенную эпоху мир уже поделен и правила игры всем известны. Если появляются крамольники и не хотят играть по этим правилам, их не трудно заставить быть разумнее.

В предвоенную эпоху мир не поделен, правила игры не установлены. Каждый центр силы может хотя бы попытаться отхватить кусок побольше. Каждый центр силы может попытаться навязать миру свои правила и тем самым стать самым главным.

Предвоенная ситуация — это всегда сильная держава, которая хочет стать еще сильнее.

Распад Югославии, в которую мгновенно сунули нос США. Объявление Средней Азии «зоной жизненных интересов США». Первая война с Ираком 1990 г. Противостояние с Ираном. Поддержка ваххабитов на Северном Кавказе.

Так Германия хотела заставить поделиться колониями перед Первой мировой войной и «защищала своих» перед Второй мировой.

Предвоенная ситуация — это всегда другие сильные державы, которые не хотят дать сильному стать еще сильнее.

Так, Британия и Франция останавливали Германию. Они даже провоцировали слабых мира того, чтобы Германия обидела их и стало за кого заступаться.

Сегодня новые центры силы ходят друг вокруг друга, проверяют друг друга на способность противостоять агрессии. У кого раньше не выдержат нервы? Кого спустя годы объявят главным виновником войны?