Зависть. Книга 2 (СИ)

Физическое влечение к мужчине. Не эмоциональное, не духовное, а плотское, низменное и порочное. Вот, значит, какое оно. Это, когда твои глаза скользят взглядом по лицу любимого человека, а потом спускаются ниже на его шею, отмечая для себя место, куда хочется прижаться губами, одновременно вдыхая его дурманящий разум запах. Когда смотришь на его сильные руки, которые держат руль, а твоя грудь наливается от желания ощутить их на себе, и ты чувствуешь, насколько чувствительными стали твои соски, трущиеся о раздражающий кружевной бюстгальтер. Когда, кусая губы, незаметно сжимаешь бедра, чтобы скрыть охватившую тебя дрожь желания и твои трусики, влажные от того, что тело полностью готово к соитию. Вот, что ощущают другие женщины, когда также смотрят на него, изнывая от неудовлетворенного желания. Такие порочные, как Лариса и как, оказывается, я.

— О чем задумалась? — спросил Радим, — с тех пор, как от универа отъехали, сидишь, странно притихшая, словно испуганный зайчик.

Если скажу ему правду, то думаю, до магазина, куда сейчас ехали, мы не доберемся. Искушение поддаться своему плотскому желанию, а не просто уступить ему в его потребности, как это раньше бывало со мной, гораздо сильнее и вдвойне невыносимей. Если он поймет, как я хочу его, то сказать ему слово нет, у меня точно сил не хватит. А потом я стану для него очередной слабой на передок девушкой. Как он таких женщин называл? Похотливой самкой? Девушкой определенного сорта, которых он притягивает своей мужественно красивой и сексуальной внешностью? Он знаком со мной всего неделю, считает меня сдержанной нравственно чистой девушкой, которая видит в нем любимого человека, а не средство для получения чувственного наслаждения. Только Радим всегда являлся главным инициатором наших постельных, любовных игр, а не я. Я позволяла ему ласкать себя, мое тело получало удовольствие от этого, но такого животного влечения к нему, я не испытывала. Я чувствовала его желание, его страсть и это меня радовало, делало счастливой, но сама я всегда была по большей части пассивной. Целовала в ответ, только по его просьбе. В тот раз, когда я ласкала его, я делала приятное ему, а не себе. Теперь же мне хотелось отмотать время, чтобы почувствовать его жар и твердость в своих руках еще раз. До этого сумасшедшего дня, до эмоциональной встряски, которую я пережила по вине Валентина, я чувствовала себя абсолютно счастливой уже оттого, что Радим просто обнимает меня, а совместные ласки и поцелуи в моем понимании, нужны были только ему, так как он мужчина, испытывающий потребность в физической близости с любимой женщиной. А для меня они не главное в жизни. Как мне тогда, в лифте говорил Валентин? Без секса Радим может замкнуться в себе и начать страдать. Я же хотела, чтобы он чувствовал себя счастливым рядом со мной. Это и есть основная причина, почему я тогда согласилась на добрачные ласки с ним. Все остальное — желание проверить его на выдержку, на то, сдержит ли он свое обещание или нет, просто отговорки. Слово, данное себе, быть умной и не такой доступной, как другие девушки, я давно нарушила. Как только села к Радиму на колени в машине, я лишилась своего целомудрия. Не Валентин его у меня отнял, а я сама. Я наивно полагала, что мое либидо, если и проснется, когда нибудь, то уже после, того, как на мой палец наденут обручальное кольцо, а в паспорте будет стоять штамп и другая фамилия. Теперь я понимаю, насколько была глупа и высокомерна, когда мысленно осуждала Нину или других девушек из общежития за их потребность в сексе с мужчиной. Терпеть и не уступить своему желанию, когда рядом с тобой тот, кто в тебе его вызывает, оказывается чертовски сложно! Когда в голове крутится вопрос: А зачем так мучить себя, когда у вас все решено и для него ты уже жена? Но следом сразу же приходят другие вопросы. Если я открою ему свои тайные желания, то не стану ли я похожей, в его глазах, на тех, кто был у него до меня? Сможет ли он, потом в будущем доверять мне? Если не устояла и отдалась ему вопреки своему же решению, хранить себя до брака, то какую он получит от меня гарантию, что я так же не поддамся искушению и не уступлю другому мужчине, будучи уже замужем? Не разочаруется ли он во мне? Или возможно, я все слишком усложняю? Неожиданно накатившая похоть отключила мне мозг, и я раздуваю несуществующую проблему? И когда Радим узнает, что я уже готова к полноценному сексу, то не станет меня презирать, за слабость, а наоборот, обрадуется этому? Но проверять какая из моих версий его отношения к проснувшемуся во мне сексуальному голоду более точная, я не стану. На такой риск я не готова пойти, как бы сильно мне не хотелось его. Слишком страшно. Страх потерять его любовь никуда не ушел. Наоборот — усилился. Лучше оставить все как есть. От неудовлетворенного желания еще никто не умер.