Зависимый. Я тебя верну

Дорогие читатели! Это вторая часть дилогии о Спартаке и Тасе. С ними можно познакомиться в книге «Будь моей зависимостью» и начать лучше, конечно, с неё.

Приятного чтения!

Пролог

Можнолисойтисума всего на пять минут?

Мгновенная вспышка, вызванная то ли брошенной фразой, то ли лицом соперника, который пытается отнять у тебя девушку… Или пониманием того, что шесть лет, проведённых в тюрьме во имя этой девушки, были потрачены впустую…

Той самой вспышкой, которая разделяет мою жизнь на «до» и «после», становится лицо маленькой девочки… Она похожа на свою мать, как две капли воды. Такой же немного вздёрнутый носик, светлые волнистые волосы, овал лица… Но всё же есть одно отличие, которое лишает меня рассудка в одну секунду. И я становлюсь сумасшедшим на пять чёртовых минут!

Глаза!

Большие, зелёные…

Глаза этой девочки – они мои! Будто я смотрю в своё зеркальное отражение!

Но этого не может быть!

Или может?..

Бешенство овладевает телом. Мои кулаки сжимаются. Стискиваю зубы, чувствуя, как трещит челюсть. Судорожно втягиваю воздух через нос, а на выдохе из меня вырывается глухое рычание.

Я – это больше не я!

В голове щёлкает тумблер, превращая меня в зверя, которому плевать на всё.

Девочка за ручку со своей мамой исчезает в дверях торгового центра, и я, не раздумывая, иду следом…

– Лисёнок! – кричу я, кажется, на весь парк. – Алиса!!

Начинаю метаться среди оравы детей, столпившихся возле карусели, ускоряясь с каждым шагом.

– Лисёнок!

Заглядываю в детские лица, пугая их и родителей.

– Алиса! – задыхаясь от паники, уже почти шепчу её имя.

Обегаю вокруг карусели. Верчу головой, выхватывая взглядом недоумение в глазах окружающих.

– Девушка, у Вас что-то случилось?

Какая-то женщина участливо касается моего плеча, но я отшатываюсь. Она меня только задерживает!

Моя дочь! Моя дочь пропала!

Я в панике мечусь по парку и дрожу всем телом, пытаясь связать бессвязные мысли.

Он вышел из тюрьмы!

Я узнала это совершенно случайно, но теперь думаю только об этом.

Спартак на свободе!

Каким он стал за шесть лет заключения?

Одному Богу известно, в какого человека он мог превратиться!

Да и не хочу я этого знать! Между нами уже давно всё кончено. И Алиса – моя дочь! Моя… и моего мужа.

Нужно позвонить в полицию! Немедленно.

Замираю на месте и достаю телефон из кармана пиджака. Руки дрожат, пока я пытаюсь набрать номер полиции…

– Мамочка, – раздаётся сзади меня, и глаза в один миг застилает слезами облегчения.

Быстро смахнув их, убираю телефон в карман и разворачиваюсь к дочери. Она выглядит взволнованной и смотрит на меня виновато.

Падаю на колени прямо на асфальт рядом с ней и порывисто прижимаю к себе. Уткнувшись носом в её волосы, позволяю себе обронить несколько слезинок, пока она не видит.

– Лисёнок…

– Мамочка, я просто засмотрелась на те шарики, – машет рукой куда-то в сторону.

Я вновь быстро растираю влагу по щекам и, выдавив из себя беззаботную улыбку, заглядываю в зелёные глаза Алисы.

– Хочешь шарик? Так давай купим! Какой ты выбрала?

– Я не выбрала, – она пожимает плечами. – И уже не хочу шарик, потому что одна девочка сказала, что он всё равно улетит в небо.

– Может, и не улетит, – теперь улыбаюсь уже искренне.

– Улетит, – настаивает Алиса. – У всех улетают.

– Тогда давай выберем что-нибудь другое, хочешь?

Внезапно дочка тянется к моему лицу и накрывает щёки ладошками. Маленькими пальчиками проводит по слезинкам, которые не успели высохнуть.

– Почему ты плачешь?

У неё такой взрослый, такой глубокий взгляд, что мне всегда сложно её обманывать. В те моменты, когда Алиса хмурится, она слишком сильно напоминает другого человека. И мне всё ещё больно его вспоминать.

– Да, я плакала, – признаюсь честно. – Немного испугалась, когда не нашла тебя возле карусели… Но сейчас уже всё хорошо. Просто никогда больше так не делай, ладно?