Заветный талисман

Дженни Коллинс еще раз с сомнением прочитала объявление, украсившее этим утром входную дверь «Потайного стежка»: «Курсы шитья лоскутных одеял для начинающих каждую среду и субботу. Приглашаются все желающие».

Что ж, теперь все официально. Да, она учитель английского языка в средней школе, а не эксперт по шитью лоскутных одеял, но, по крайней мере, даже сейчас, когда ее размеренная жизнь пошла прахом, у нее есть работа и возможность провести в Керри-Спрингс столько времени, сколько она захочет. Вопрос на миллион долларов — как долго она собирается оставаться в этом милом техасском городке?

Со вздохом она открыла дверь и вошла в лавку.

— Привет! — радостно помахала ей помощница Милли Робертс, маленькая и изящная шестидесятилетняя женщина с подстриженными каре седыми волосами. Она была милой, энергичной и, что самое важное, знала все о лоскутных одеялах. — Мы только что получили новую посылку от Эллисон! — радостно сообщила она.

Дженни прошла вдоль стен, на которых красовалось несколько одеял, выполненных по личному дизайну Эллисон Касалли, хозяйки магазина и с недавних пор ее босса. Под ними находились стенды, демонстрирующие рулоны ткани всевозможных расцветок, которые удовлетворили бы даже самого взыскательного покупателя. На длинном столе для резки ткани стояло несколько больших коробок.

— О господи, похоже, Эллисон оптом скупила всю ткань, какую нашла! — изумленно воскликнула она.

Компания, с которой сотрудничала начальница Дженни, предоставляла ей гигантские скидки лишь за право включить в рекламу упоминание о том, что их продукцией пользуется сама Эллисон Коул Касалли. В результате ее поклонники не задумываясь сметали с полок их товары.

— Полагаю, это было необходимо, ведь ты распродала почти все запасы, которые были в магазине, — ответила Милли.

Дженни открыла коробку и начала аккуратно доставать рулоны ткани и выкладывать их на стол, когда услышала тихий детский голосок:

— Здравствуйте.

Перед ними стояла очаровательная темноволосая девочка, одетая в джинсы и пушистый розовый свитер. Ее огромные голубые глаза сияли любопытством, а щечки алели от смущения.

— Привет, я Дженни Коллинс. — Дженни приветливо улыбнулась и подошла к девочке.

— А я Грейс Анна Рефферти, но все зовут меня Грейси.

— Приятно познакомиться, Грейси Рефферти. Чем я могу тебе помочь?

— Я прочитала объявление на вашей двери. Хочу, чтобы вы помогли мне сшить лоскутное одеяло.

Дженни беспомощно оглянулась на Милли, но та была слишком занята, разбирая ткани.

— Что ж, Грейси, даже не знаю, что тебе сказать. Вообще-то эти занятия не для детей…

— Но мне уже восемь лет, и я умею шить, — возразила малышка. — Я даже начинала шить собственное одеяло… то есть мы с мамой начинали его шить, но она больше не может мне помогать.

Сердце Дженни сжалось от сочувствия, когда она увидела печаль в глазах девочки.

— Прости, Грейси, я бы очень хотела тебе помочь, но это занятия для взрослых.

Плечи девочки опустились, но она не собиралась сдаваться.

— Но я обещала маме, что закончу это одеяло! — воскликнула она.

Дженни присела на корточки перед Грейси и заглянула ей в глаза:

— Приходи на наши курсы вместе с мамой, чтобы вы смогли вместе сшить его?

Она помотала головой, а в ее огромных голубых глазах заблестели слезы.

— Мамочка не может этого сделать, она на небесах.

Эван осмотрел весь магазин «Аппаратура у Саэрса», но так и не нашел дочь. Он поспешил к своему грузовику, надеясь, что Грейси просто заскучала и решила выйти на улицу, но и там ее не оказалось. Он огляделся, не зная, что делать. Куда она могла пойти? Господи, а вдруг ее кто-то похитил? Глупости, только не в Керри-Спрингс. Посылая небу безмолвные молитвы, Эван заглянул в соседнюю дверь продуктового магазина, надеясь, что Грейси зашла туда купить конфет, но и там ее не было. Он не смог уследить за собственной дочерью. Возможно, он просто не создан для отцовства? Паника уже вонзила свои ледяные коготки в его сердце, когда его взгляд упал на витрину, в которой были вывешены разнообразные лоскутные одеяла и ткани для них. Эван вспомнил, что Грейси упоминала о том, что хочет закончить свое одеяло, и поспешил войти.

Уже с порога он услышал голосок дочери. Возможно, кому-то он мог показаться излишне заботливым отцом, но Грейси была его солнцем, смыслом жизни, только ради нее он каждое утро открывал глаза и вставал с постели, хотя порой тоска разрывала его сердце.

— Грейси Рефферти!

Она подпрыгнула и обернулась. Эван успел заметить, как счастливое выражение на ее личике сменилось виноватым.

— Ой, папочка, прости.

— Так просто вы не отделаетесь, юная леди, — строго начал он, но потом его голос смягчился. Он не мог подолгу сердиться на эту малышку. — Ты же знаешь, что не должна убегать без разрешения. Я не смог найти тебя и очень волновался.

— Прости, пожалуйста. Ты был занят, и я подумала, что могу пока посмотреть одеяла. — Она жалобно улыбнулась, на мгновение став очень похожей на свою мать.

— Надо было предупредить меня.