Застава

— Мы встанем здесь, — сказал человек в тяжелом, подбитом мехом алом плаще, под которым холодно поблескивал стальной панцирь. Его спутник, невысокий мужчина с покрытым татуировками лицом, внимательно осмотрелся.

Они стояли на вершине небольшого холма. За спиной шумели сосны, впереди, насколько хватало глаз, простиралась топь, затянутая дымкой редкого тумана. Тут и там на редких и маленьких клочках твердой почвы тянулись вверх кривоватые деревца. А между болотинами вилась узкая стежка тропы, проходившей по неширокой полосе твердой земли, разделявшей болота, и поднимавшаяся по холму.

— Удачное место, — кивнул татуированный. — Но насколько нам это поможет?

Человек в плаще скрипнул зубами.

— Энвальт, ты же знаешь — мне прекрасно известно о том, что мы идем на верную смерть. Двести человек против пяти тысяч… И не стоит напоминать мне об этом лишний раз.

— Извини, Харан. Просто как-то… обидно. После всех наших с тобой свершений умереть здесь, в глуши, в каком-то маленьком сражении, о котором никто, наверное, даже и не вспомнит через год — да что там, через год, через месяц…

— Вот тебе раз! — человек в плаще даже улыбнулся. — Энвальт, а ты, оказывается, честолюбивый парень! Сколько я тебя знаю, а тяги к почестям за тобой не замечал.

— Какие там почести…, — махнул рукой Энвальт. — Слушай, Харан, а может быть, нам еще повезет?

Харан пожал плечами.

— Все может быть. Но ты же знаешь, Энвальт — я не верю в чудеса… Да и ты тоже — хоть ты и маг.

Развернувшись на каблуках, он зашагал прочь — туда, где в сгущающейся тьме разгорались огни бивачных костров. Энвальт смотрел ему вслед.

— Да, Харан, я не верю в чудеса. Но они иногда случаются…

Времени в запасе оставалось не так много, и люди Харана использовали его с максимальной эффективностью. Склон холма ощетинился воткнутыми под углом остро отесанными кольями, кольями было густо утыкано и дно широкого рва, выкопанного поперек дороги. Ров замаскировали травяными циновками, натянутыми на рамы из прутьев, и щедро присыпанными дорожной пылью. Имелись и другие, столь же тщательно замаскированные «сюрпризы». А все пространство — начиная ото рва и вплоть до границы полета стрелы — перед самым боем Харан собирался буквально засеять «ежами» — металлическими шариками с острыми шипами в палец длиной, которые были одинаково эффективны и против пехоты, и против кавалерии. Правда, атаки кавалерии он не ожидал. Сейчас эти «ежи» спешно изготовляли в одной из деревень, что находилась в трех лигах к востоку, за спиной у заставы. Два раза в день из деревни приезжал старик-крестьянин на хилой лошаденке, привозя по два мешка «ежей» — быстрее деревенская кузница работать не могла. Конечно, не мешало бы смазать шипы «ежей» ядом, однако его едва хватало для стрел, которыми запасались лучники.

Харан усмехнулся — использовать отравленные стрелы не совсем честно, однако нужно было хоть чуть-чуть попытаться уравнять шансы. Хотя о каком уравнивании шансов может идти речь, если им с двумя сотнями бойцов предстоит сражаться против пяти тысяч?

Харан очень рассчитывал на то, что сможет собрать хотя бы немного ополченцев в ближайших деревнях, но надежды не оправдались — имперские вербовщики округу уже прошерстили, и не раз, поставив под знамена всех, кто мог держать в руках копье или топор. Остались старики, женщины, дети, да совершенно незаменимые мужчины — например, кузнецы.

Вот уже два года Империя в одиночку противостояла бесчисленным ордам, нахлынувшим с запада и юга. Имперские маги отразили натиск магических сил и полчищ чудовищ, призванных Врагом из Отражений, но большая часть Орденов погибла, и теперь помощь от магов была скорее видимостью, чем реальностью, и вся тяжесть войны легла на плечи солдат. Приходилось ставить под знамена всех, до кого дотягивалась рука вербовщика. Казна стремительно пустела. Имперские легионы несли огромные потери, полководцы требовали новых и новых пополнений, но полноводная река ополченцев уже давно превратилась в тоненький, готовый вот-вот пересохнуть ручеек. Война обескровила Империю. Когда она завершится — кто будет поднимать города из пепла, кто будет ходить за плугом?

Хотя об этом ли сейчас думать? Сейчас главное — чтобы армия императора Эрагга, последняя надежда Империи Сигор, выстояла под стенами Столицы, Города Ста Владык, к которым движется войско Сохм Ваэра, Властелина Запада и Южных пределов.

А чтобы армия выстояла, надо не допустить подхода подкреплений к врагу. Хорошо, что об их продвижении узнали загодя, и успели отправить навстречу имперские отряды, которые должны задержать врага в местах, хорошо приспособленных для обороны — на узких горных тропах, на перевалах… Или, как выпало отряду Харана, на болотах. Отряды невелики — император Эрагг не может позволить себе роскошь распылять силы.

Поэтому все, чем располагал Харан — сто человек тяжелой линейной пехоты, полусотня лучников и полусотня пращников. Ну и еще свой клинок, конечно же. И магическая поддержка Энвальта.

Слишком мало, чтобы уцелеть.