Засранец Бэдд (ЛП)

Переводчики: Сassone, DianaX, MashaVV, RyLero4ka, hotaro, Internal, Кuzenochka

Редактор: siempre_valiente, Melinda01, Lexi_Heckberri (1–4 главы), RyLero4ka

Вычитка: RyLero4ka

Мара

Несколько долгих мгновений я моргала в темноте прежде, чем мне удалось собраться с мыслями и понять, где я находилась. Я озиралась вокруг, дыхание было напряженным и быстрым, грудь вздымалась, а по спине бежал пот. Комната казалась слишком маленькой, а потолок - низким. Сквозь маленькое окно я увидела лунный свет, отражавшийся рябью на воде… Аляска.

Точно. Аляска.

Черт… почему я опять на Аляске? И вообще, где я? Думай, Мара, думай.

Стоп… а почему я голая?

Я развернулась на кровати и, свесив ногу, нащупала пол. Ковровое покрытие оказалось тонким, с жестким ворсом. Позади раздался шум, я обернулась, чтобы взглянуть через плечо, и чуть не закричала.

Мужчина.

Большой. Огромный. Массивный. И охрененно великолепный. Он лежал на спине, рука переброшена через лоб. Короткие каштановые волосы, по-видимому, являвшиеся отросшим армейским «ежиком». Мышцы на мышцах и еще мышцы, тонкие, твердые и рельефные, с, вероятно, восемью или десятью процентами жира на ставосьмидесяти сантиметровом каркасе… а благодаря обвивавшим его мышцам, он легко тянул на девяносто килограмм, если не девяносто пять или девяносто семь.

Он спал, но я почему-то точно знала, что у него пара карих глаз, по цвету похожими на осколки полированного красного дерева. Проснувшись, я сбросила одеяла так, что они скомкались на его бедрах, и проникавший в комнату лунный свет был достаточно ярким, чтобы я могла ясно рассмотреть каждый его сантиметр, и, бооооооже, там было много сантиметров. У мужчины был здоровенный, как у коня, и это будучи мягким, как сваренная макаронина. А затвердеет? Мое горло сжалось, в животе екнуло, а моя хоо-ха заныла, ведь в возбужденном состоянии он был бы выступающим монстро-членом, таким огромным, что мог бы стать звездой порно.

Стоило об этом подумать, как накатила слабость, а там внизу болезненно заныло, и я была голой в постели этого парня, и он был голым в своей постели… два плюс два равно четыре, Мара. Динь динь динь! Ты переспала с очередным незнакомцем, ты безнадежная шлюха.

Какой шок… хотя нет.

Голова болела, во рту пересохло, что объясняло мои сложности с памятью. Я напилась.

Так, думай.

Вспоминай.

Я вспомнила его глаза. Каким-то образом они отпечатались в моей памяти, в основном я помнила, как его глаза прожигали меня, пока он двигался сверху. О да, понеслось. Воспоминания забурлили, похоже, все, что мне нужно было сделать, - подумать о том, чтобы трахнуть этого великолепного бога мужского рода, и детали всплыли сами собой.

Я вспомнила, как он поднял меня на кухне, перенес сюда так легко, как если бы я была тряпичной куклой, а затем бросил меня на эту кровать. И потом… он рывком распахнул мои ноги, открыл мою киску своими крупными, мозолистыми, но нежными большими пальцами, а его язык воздействовал на меня чем-то вроде магии, доведя до искрометного оргазма так быстро, что невольно задумаешься, а не продал ли он душу дьяволу за такие оральные умения. Уже через несколько секунд я сжимала зубы, сдерживая крики. А он еще только начал. Он лизал, и сосал, и трогал меня, доведя до оргазма еще три раза, а затем подполз и оказался на коленях рядом со мной, запустил руку в выдвижной ящик тумбочки и приготовил презерватив. Раскатав его, он посмотрел на меня, спрашивая, готова ли я или хочу отступить. Я одарила его член долгим взглядом и почти пошла на попятную, ведь, да, черт побери, эта штуковина была чертовой дубинкой.

Шучу, конечно. Я не собиралась отступать. Такой великолепный мужчина, как Зейн? С телом, как у него, с лицом, как у него, и с членом, как у него? От такого не отказываются, даже если ты немного напугана тем, что его член, как у Годзиллы, может сделать с твоими бедными маленькими женскими прелестями.

Оказалось, бояться было нечего, ведь он явно не был новичком и сделал все, чтобы удостовериться, что он меня не поранит. Он продвигался медленно, постепенно расслабляя, а его рот делал захватывающие вещи с моими сосками, так что я потерялась в множественных оргазмах, и это оказалось почти не больно. А затем он толкнулся внутрь на всю длину, и боль и жжение от того, как он меня растягивал, превратились в восторг, которого я прежде не ощущала, и тогда он начал двигаться, а восторг преобразовался во что-то иное, нечто безумно горячее, что словами не передать. Он в буквальном смысле трахал меня так хорошо, что у меня не хватало прилагательных, дабы передать, насколько хорошо это было, а ведь у меня приличный словарный запас.

Только потом я вспомнила его имя. Зейн Бэдд.