Засекреченные приключения Шарлотты Бронте

Существуют некоторые события, обладающие властью разрушать человеческие жизни и менять судьбы наций, но происходят они незаметно для широкой публики и не оставляют никаких письменных свидетельств, ибо их история — секрет, замкнутый в душах и воспоминаниях немногих смертных их участников. Такими и были события, которым я, Шарлотта Бронте, оказалась очевидицей в 1848 году.

Я поклялась унести этот секрет в могилу, а сказать о нем хоть слово — значит навлечь осуждение, скандал и позор на меня и предать священный долг. И все же известное мне жжет меня огнем, давит так, что либо надо дать ему волю, либо разбить хрупкий сосуд моего существа. Мне невыносимо думать, что необычайнейшие происшествия моей жизни останутся нерассказанными.

Произошли они в то время, когда в моей жизни были смысл и обещание будущего, а я была окружена теми, кого любила больше всего. Однако теперь, когда я пишу, миновал год, и их больше нет со мной. Вот так, обобранная и удрученная, я провожу ночь за ночью в страшном одиночестве, терзаемая воспоминаниями. Нет, я должна запечатлеть события этого лета, и будь что будет! И хотя я не знаю, прочтет ли кто-либо когда-либо эти слова, они останутся моей данью достоинствам тех, чью потерю я оплакиваю. Пусть эти страницы переживут их, дабы они не ушли в безвестность, пока их смертные останки рассыпаются прахом. Необыкновенный рассказ, к которому я приступаю, это правда, насколько я ее знаю, и я буду откровенной, как требует правда. Бог — мой высший свидетель, и молю Его простить меня, если в чем-то я оступлюсь.

Моя история начинается не с меня и не с той минуты, когда я оказалась втянутой в события, преобразившие всю мою жизнь. Начинается она по ту сторону земного шара в Кантоне, порту иноземной торговли южного Китая. День был 14 мая 1841 года. Вообразите сумеречное небо, набухшее грозовыми тучами, над британскими военными кораблями на реке перед Кантоном. Их высокие квадратные паруса вздымаются, как крылья дракона, а пушки и ружья на палубах грохочут, бомбардируя набережную. Китайская императорская армия отвечает залпами с военных джонок, из фортов и сторожевых башен на речном берегу. Там пламя пожирает доки и склады. Бурные воды отражают пламя, отливая багрянцем, будто насыщенные кровью. Дым клубится к стене, окружающей Старый город Кантона, а внутри него толпы китайцев панически бегут по тесным проулкам, спасаясь бегством. Грабители обшаривают покинутые лавчонки, солдаты-дезертиры бесчинствуют на улице перед особняком высокопоставленного императорского чиновника.

То, что определило все выпавшее на мою долю, произошло в ограде особняка, окруженного лабиринтом двориков и садов. Что именно произошло там в тот вечер, известно тем, кто более не может говорить, но я воссоздам эту страшную трагедию в надежде, что предположения, опирающиеся на факты, не исказят истины.

В особняке женщина по имени Прекрасная Нефрит скорчилась у себя в спальне на резной кровати с атласным пологом. На ней многоцветное шелковое одеяние, золотые украшения искрятся в ее черных волосах. Тонкие руки обнимают двух ее дочек, миниатюрные подобия ее самой. Их нежные личики обострились от испуга. Все трое слушают грохот канонады и буйные вопли, доносящиеся с улицы. Смрадные газы пороха смешиваются с ароматом жасмина в саду.

Прекрасная Нефрит страшится, что сражение будет продолжаться, пока от Кантона останутся одни руины и все в нем погибнут. Стражи особняка и вся прислуга сбежали. Она хотела бы последовать их примеру и скрыться с любимыми детьми от опасности, но ее муж приказал, чтобы они оставались тут до его возвращения.

Прекрасная Нефрит вздрагивает от громкого треска снаружи. Она смотрит в окно. Ночь озарена багряным неверным светом неба, отражающего пожар. Прекрасная Нефрит слышит торопливые шаги во дворике; вскоре она видит тени, двигающиеся по саду, где шелестят пальмы. Шаги поднимаются по ступенькам на веранду, и дверь распахивается с треском. Ледяной ужас охватывает Прекрасную Нефрит. Варвары вторглись в Кантон. Они ворвались в ее дом!