ЗАПРЕТНЫЙ ПЛОД

Когда речь заходит об абортах, мужчинам часто отводится неприглядная роль – они или настаивают на процедуре, или просто не мешают. Но что они чувствуют при этом? GQ поговорил с теми, чьи мечты об отцовстве были разбиты.

Оверленд-Парк, штат Канзас, 2002 год. Молодой человек с черными, зачесанными назад волосами. Руки прижаты к бокам. Он улыбается и говорит, что все в порядке.Таким в последний раз видела его мать. Двадцать минут спустя он, мертвый, болтался на веревке. «Мой ребенок мог быть прекрасным человеком, любимым Богом и людьми, – такую записку оставил после себя молодой человек.– Мой маленький мальчик так и не почувствовал теплоту моих отцовских рук. Я не смог прижать его к себе и поцеловать в темечко, рассказать, как чудесна жизнь, которая его ожидает, и прочитать сказку на ночь. Я очень люблю тебя, Закари, и жду встречи с тобой на небесах». Саутгемптон, графство Гэмпшир, Англия, 2012 год. Фитнес-тренер Марк Хорстед найден повешенным в собственном доме. Самоубийство-констатировала медицинская экспертиза. Сестра Хорстеда в разговоре с репортером призналась: «В последнее время брат часто упоминал о проблемах с девушкой. Он говорил, что ситуация вышла из -под контроля, когда та призналась, что собирается сделать аборт». Село Терновка, Саратовская область, 2017 год. Молодой человек (26 лет) повесился в предбаннике своего дома. В предсмертной записке он просит у родителей прощения за то, что не приносил им радости, и пишет, что отправляется к своему нерожденному ребенку.

Первое крупное исследование о влиянии абортов на мужское психическое здоровье было опубликовано в 1984 году Артуром Шостаком, профессором социологии из Филадельфии. За десять лет до этого Шостак вместе со своей девушкой посещал клинику, чтобы прервать беременность на раннем сроке. Спустя какое-то время после этого пара поняла, что пребывает в состоянии тяжелейшего стресса. Это ощущение не покидало профессора, когда он смотрел по телевизору бейсбол, жарил стейки или принимал ванну. Шостак пробовал медитировать, читать книги о самогипнозе и отвлекаться на посторонние занятия вроде садоводства. Разумеется, он не делился мыслями со своей подругой: «Ей и без меня приходилось туго», – говорит он. Также Шостак не обращался за помощью к психологам. Законность абортов в США признали лишь за год до того, как профессор и его девушка посетили клинику. И хотя о процессе Роу против Уэйда (судебное разбирательство, результатом которого стала частичная легализация абортов в США.– Прим.GQ) продолжали трубить в газетах, искусственное прерывание беременности по желанию женщины все еще считалось варварством. Следующие десять лет Шостак провел, общаясь с такими же, как он сам, мужчинами, ожидавшими своих подруг в холлах частных клиник. К 1984 году профессор опросил более тысячи человек. «Мужчины, с которыми я разговаривал, соглашались встретиться со мной снова спустя какое-то время. И большинство из них продолжали переживать из -за абортов, -пишет Шостак.– Им было грустно, страшно, они не понимали, что с ними происходит, но, как и я, боялись с кем-то этим поделиться. Это табу. Если ты мужчина и хочешь пролить слезу- тебе следует запереться в комнате. Если тебе кажется, что паршивое настроение связано с абортом твоей подружки,– это только твои проблемы, сиди разбирайся в чувствах. Все мужчины, которых я опросил, не делились своими переживаниями с родителями и, разумеется, не исповедовались в содеянном перед священниками. Они боялись показаться слабаками друзьям, поэтому молчали, даже изрядно поднабравшись в баре. Мужчины привыкли хранить эту тайну. А что бывает с тайнами? Они как небольшие дозировки шестивалентного хрома -день за днем уничтожают вас».