Запретный плод

Помощник режиссера Татьяна Сушина уверенно вошла в павильон, внимательно оглядела декорации, осталась довольна.

Очередной эпизод очередного же телевизионного сериала «Дом в тумане» должен был поведать зрителям о бурной страсти влюбленных в спальне роскошного загородного особняка. Большая кровать с балдахином, подушки в атласных наволочках, атласное же стеганое одеяло выглядели вполне правдоподобно, если учесть, что в кадр не попадет голая стена за кроватью. Для пущей убедительности, об этом Сушина позаботилась специально, на уголке простыни, выглядывавшей из-под одеяла, были нарисованы вензеля знаменитой французской фирмы. Но выглядели — как вышитые, вполне натурально, если не брать крупным планом.

— Подушки чуть в сторону разбросать, — приказала она рабочим. — Так, нормально. А тумбочку с лампой подвинуть ближе к кровати. Вот так, хорошо.

Павильон заполнили осветители, операторы, актеры, играющие главные роли в сериале, и, наконец, режиссер, Вадим Селиванов, невысокий лысоватый толстячок лет сорока пяти.

Вспыхнули софиты, несколько минут операторы настраивали камеры, переговариваясь с осветителями.

— Ты доволен, Вадим? — спросила Сушина. — По-моему, интерьер вполне соответствует эпизоду.

— Отлично, Таня. Я всегда доверял твоему вкусу, — сказал Селиванов.

На самом деле он доверял умению Сушиной найти солидного продюсера для съемок очередного сериала и уговорить известных актеров сниматься именно в этом проекте. Чего стоит Игорь Муравьев — звезда, фан-клубы у него по России возникают, как грибы после дождя, а вот, поди ж ты, согласился сниматься у него, хотя гонорар в две тысячи долларов за съемочный день явно не соответствовал его уровню. Селиванов точно знал, что Муравьеву предлагали в других сериалах три и даже пять тысяч за съемочный день, но Таня сумела уговорить Игоря.

Молодец, баба, ничего не скажешь.

Селиванов тяжело вздохнул. Было время, когда актеры хотели сниматься у известного режиссера даже за очень скромный гонорар. Было, да прошло. Теперь нет ни известных режиссеров (не считая престарелых «классиков»), ни желания сделать нечто из ряда вон выходящее. Деньги — вот что сейчас правит миром кино, заменив на руководящем посту одряхлевшую идеологию.

Селиванов считал себя талантливым режиссером, способным создать шедевр не хуже голливудского. Но наше кино ориентировалось не на Голливуд, а на Мексику и Бразилию, снимали дешевые, бездарные сериалы, возможности проявить себя не было. Хорошо, что Таня сосватала его на очередной сериал, а то совсем худо было бы. Сидеть без работы и без денег, ожидая, когда тебе предложат снимать классный фильм, — не дождешься! Везде все схвачено, просчитано, подшито и пронумеровано. И он, художник, так и не понял, в чем суть успеха. А Таня знала это. Спасибо, что предложила поработать над сериалом, все же неплохие деньги платят.

Какой она была любовницей пятнадцать лет назад, когда вместе работали над фильмом «Светящийся миг»! Двадцатипятилетняя баба в самом соку, красавица! А ему тогда было тридцать, тоже много чего мог — не спать всю ночь, занимаясь сексом до изнеможения, а потом с утра работать… Наверное, поэтому фильм получился слабеньким, он это сразу почувствовал, но ничего не смог исправить, ибо главной была Таня в его постели, тогда он единственный раз изменил своему призванию ради женщины. Что поделаешь, и на старуху бывает проруха… Спасибо, что вспомнила, позвала… Теперь ей сорок, у нее молодые любовники, а ему сорок пять, и уже особо ничего не хочется, только бы прокормить свою семью — жену и двоих детей.

— Ну, тогда начнем, — сказала Сушина. — Игорь, Марина — в койку!

Игорь Муравьев, мускулистый, с голубыми глазами и волнистыми каштановыми волосами, сбросил джинсы, свитер, остался только в узких трусах и лег под одеяло.

— Марина, раздевайся, — велела Сушина исполнительнице главной женской роли Марине Стерниной, — до конца.

Марина, стройная голубоглазая блондинка двадцати лет, недоуменно пожала плечами:

— Что значит — до конца, Татьяна Илларионовна?

— Постельная сцена, девочка. Не понимаешь, да? Все должно быть в высшей мере правдоподобно. Поэтому ты ляжешь в постель совершенно голой. Чтобы Игорь мог почувствовать тебя и сыграть реально. Что непонятно?

Марина все понимала, но не могла на глазах у съемочной группы раздеться догола и лечь в постель. Этот фильм пойдет в прайм-тайм, то есть в самое лучшее вечернее время, а значит, никаких сексуальных сцен не будет. Зачем же ей раздеваться? Можно и в джинсах лечь в постель или сыграть сцену, не обнажаясь. А что, знаменитый актер Муравьев не сможет подыграть ей, если она не ляжет рядом с ним голая?

— Если Игорь не может сыграть реально рядом со мной, одетой, или хотя бы в белье, тогда я не понимаю ничего, — упрямо сказала Марина.