Запретный огонь

Лондон, 1812 год

— Входите, миледи.

Неряшливый тюремщик бесцеремонно втолкнул Ларк в грязную, похожую на клетку комнатку, погруженную в холодный сумрак, характерный для здешних мест.

— Произошла ошибка, — пробормотала она, оглядывая свою новую обитель. — Вы же не думаете, что я стану жить здесь?

— Никакой ошибки нет, миледи. — Надзиратель грязными руками перелистал толстую тетрадь. — Леди Ларк Эддингтон, номер шесть. Вы та самая леди, а это номер шесть, — заключил он, захлопнув книгу, — Чтоб вы знали, это одна из лучших камер. Она наверху, крыс здесь не так много, как внизу, только мухи и пауки. Вы можете съесть все, что вам полагается, сразу или растягивать, хотя… опять же крысы. У вас какие-нибудь деньги есть?

— Деньги, сэр? — возмутилась Ларк. — Вы все забрали! Если бы они у меня были, я бы тут не оказалась.

— Не надо злиться. Здесь, в Маршалси, за магарыч можно получить дополнительные удобства… да и необходимые тоже, если уж надо пошло. За ту сумму, что вы уже дали, вы получили эту прекрасную комнату, еду на несколько дней и чистую воду. Когда все это кончится, вам придется выкручиваться самой. Тут масса торговцев, но они не продают в кредит. Я просто пытаюсь помочь вам, миледи. Народ попроще и те, кто не платит, живут внизу в переполненных камерах. Они спят на полу, на соломе, которую нечасто меняют… ну, вы понимаете, о чем речь, и клянчат еду. А у вас тут хороший матрас, на нем только два человека умерло, он набит довольно чистой соломой и останется таким, пока вы его не испачкаете.

— У меня больше нет… магарыча для вас, так что идите и оставьте меня в покое.

— Всему свое время, миледи, — выпрямился тюремщик. — Сначала я сообщу вам правила. Таков порядок здесь, в Маршалси.

— Тогда не тяните! — отрезала Ларк.

Подумать только, дополнительные услуги! И что это может значить? Она поднесла к носу платок. От тошнотворного смрада ее мутило с того момента, когда ворота тюрьмы распахнулись перед ней. Теперь, когда рядом стоял давно не мытый надзиратель, зловоние, казалось, усилилось. Как она вынесет заключение в долговой тюрьме?

— Вы привыкнете к вони, — ответил на ее кашель тюремщик. — У нас на этот счет строгие правила, но многие не думают о том, где опорожнять отхожие ведра. Ха! У некоторых обитателей лучших камер вроде вашей никакой благопристойности нет, они без предупреждения выплескивают содержимое ведра в окно. Но вам не придется об этом беспокоиться, поскольку вы обитаете наверху, только будьте осторожны на прогулке. Не подходите слишком близко к зданию. Любой охранник покажет вам, куда выливать ведро. Здесь горничных нет.

— Пожалуйста, излагайте правила, — оборвала Ларк разглагольствования тюремщика. Перспектива оказаться погребенной в таком отвратительном месте была отталкивающей.

— К вам могут приходить гости. Из мужчин вас могут навещать только родственники, с этим у нас строго. Днем можете выходить на прогулку, когда захотите. Ночью вы должны находиться в своей камере. За ворота выходить запрещено. За этим следит охрана. Не забывайте, что это тюрьма, а не Гранд-Променад. Уголь в подвале под общими камерами. Путь вниз длинный, вы сами будете ходить за углем с этим ведерком. — Тюремщик указал на ведро рядом с маленькой черной печью в углу. — Одно ведерко в неделю летом, два зимой. Конечно, если не хотите платить. За деньги можно получить и дрова, и бумагу. Их можно выпросить и бесплатно, но я бы на вашем месте на это не рассчитывал. Люди здесь за такое убьют, особенно зимой. Меня зовут Тобиас, миледи, я отвечаю за эту секцию. Если у вас есть проблемы, обращайтесь ко мне.

— Мне говорили, я смогу работать, чтобы расплатиться с долгами, — сказала Ларк. — А как это сделать, если я не могу отсюда уехать?

— Что, самой выпутываться приходится? — усмехнулся надзиратель. — Если повезет, какой-нибудь благодетель заберет вас. Они заезжают сюда время от времени, присматривая леди для разных нужд. Следите за собой, за своими манерами и, может быть, кого-нибудь из них привлечете. Вы умеете шить, писать, считать и тому подобное?

— Умею.

— Иногда людям нужны такие услуги, и они приносят сюда заказы, поскольку здесь это обходится дешевле. — Тюремщик криво ухмыльнулся, его маленькие глазки, похожие на две изюминки на морщинистом лице, хитро блеснули. — Если у вас найдется немного деньжат, я бы таких людей к вам направил.

— Я уже говорила вам…

— Да, говорили. Я всего лишь рассказываю вам, как обстоят дела здесь, в Маршалси. Тут лучше, чем в тюрьме Флит или Ньюгейте, уж поверьте. Если у вас есть какие-то особенные таланты, то можете давать уроки и неплохие деньги заработать. Вы увидите тут рекламу, люди пытаются пробиться. Чтобы выжить здесь, нужно быть предприимчивой, миледи.

— Это все?

— Вы найдете трутницу в ящике стола. Я оставил вам свечу. Не расходуйте ее попусту, полагается лишь одна в неделю, если только…

— Да-да, я знаю, если я не заплачу, — бросила Ларк.