Запретная одержимость

Это история Макса и Саши, и она содержит сюжетные моменты, отсылающие к событиям в трилогии "Невеста мафии". Вам не обязательно читать ту серию, чтобы насладиться этой трилогией, но, если вы читали, то лучше поймете, о чем здесь говорится. Эта книга посвящена тяжелым, чувствительным темам, включая, но не ограничиваясь ими; похищение людей, нападение, сексуальное насилие, принудительную потерю девственности, посттравматический стресс, пытки и месть. Это также история бывшего священника, борющегося со своими нарушенными обетами, и пути выхода из этого. Здесь содержатся упоминания и сцены членовредительства. Если какая-либо из этих тем особенно сложна для вас или если вы сами сталкивались с ними, пожалуйста, читайте с осторожностью.

САША

— Прошел год.

— Сегодня?

— Ну, я не знаю точной даты. Это не то, чтобы… врезалось мне в память. Я знаю, некоторые люди думают, что так и должно быть, но это не так. Я просто знаю, что это было летом. На складе, где они нас держали, там был климат-контроль, и у нас было много воды, мы были ценны, так что не похоже, чтобы с нами плохо обращались. Но все равно было жарко. Все мы были измотаны перелетом.

— А ты боялась?

— Конечно. Мы уже говорили об этом раньше.

— Я просто думаю, что именно сегодня, из всех дней, было бы неплохо переоценить свои чувства по поводу того, что произошло. Несколько месяцев назад мы говорили о том, что ты должна попытаться пойти на свидание, чтобы наладить более нормальные отношения с мужчинами. Без насилия. Твой работодатель…

— Перевернул всю свою жизнь. Он хороший человек. Он изменился. В том, что случилось со мной, не было его вины.

— Ну, в некотором смысле…

— Это не так.

— Хорошо. Ну, насчет свидания. Ты пробовала?

— У меня нет никакого интереса.

— Это из-за человека, о котором ты мне рассказывала? Священник?

— Бывший священник.

— Ну, да, но… он не проявил к тебе никакого романтического интереса до сих пор, не так ли? И ты не веришь, что он проявит. Так что, может быть, пришло время…

— Не сегодня. Не тогда, когда прошел всего год.

Мой разговор с психотерапевтом снова и снова прокручивается у меня в голове, когда я выхожу из высотного здания в центре Манхэттена, на теплый летний воздух. Выходя, я вдыхаю его полной грудью несмотря на то, что здесь сильно пахнет потными телами, уличным мусором, жарящимися хот-догами и другой уличной едой, потому что я все равно предпочитаю его больничному запаху кабинетов с кондиционированным воздухом.

Я знаю, что сказал бы по этому поводу мой психотерапевт. Она бы сказала, что многочасовой перелет на грузовом самолете из России в Нью-Йорк, набитом другими перепуганными, плачущими женщинами, за которым последовали дни, проведенные на складе в ожидании моей продажи неизвестному мужчине, заставил меня с подозрением относиться к замкнутым пространствам. Она бы сказала, что мое желание чаще бывать на улице несмотря на то, что меня буквально подобрали на улице, проистекает из тех дней заточения, которые привели к той единственной ночи, которая навсегда изменила мою жизнь.

Тяжелые, мясистые руки, отпирают дверь и тянутся ко мне. Обещая мне многое. Свободу. Я знала, что он не мог мне этого дать, но это не имело значения. Он только притворялся, что торгуется со мной. Он собирался получить то, что хотел, несмотря ни на что.