Запретам вопреки

Плотно закрыв за собой дверь квартиры, которую он покидал навсегда, Филипп Тарсен пересек лестничную площадку и нажал кнопку вызова лифта. В душе клокотал гнев. Как могла Кэрол так жестоко поступить с ним?! Он мчался к ней с другого континента, оказывается, только для того, чтобы получить приглашение на ее свадьбу!

Бесшумно раздвинулись дверцы лифта, в котором стояла пожилая дама. Филипп узнал в ней соседку Кэрол, живущую в квартире над нею.

– Добрый день, миссис Комптон, – спокойно поздоровался он и улыбнулся, входя в лифт. Можно только благодарить свою профессиональную выучку: еще никому не удавалось догадаться по его лицу, что с ним происходит и о чем он думает. – Вам вниз? – на всякий случай спросил Филипп и, не дожидаясь ответа, нажал кнопку цокольного этажа.

– Добрый день, мистер Тарсен, мне вниз, благодарю вас, – запинаясь на каждом слове, ответила наконец миссис Комптон, устремив взгляд подслеповатых старческих глаз на мужественный профиль молодого человека. – Что-то давненько вас не было видно. – Миссис Комптон всегда была в курсе того, что происходит у соседей.

Кэрол правильно поступила, приняв предложение того солидного господина, что в течение последних месяцев несколько раз привозил ее домой, размышляла она, глядя на Филиппа. Сколько можно ждать, когда повзрослеет слишком юный для нее любовник? К тому же Филипп Тарсен, по мнению старой леди, не годился на роль классического любовника. Довольно субтильный и какой-то бесцветный. Кажется, Кэрол как-то намекала ей, что Филипп чуть ли не секретный агент. Ну это вряд ли. Вот если б он был жгучим брюнетом, высоким и широкоплечим, как Джеймс Бонд…

– Работа требует жертв, – философским тоном произнес Филипп дежурную фразу, не задумываясь над тем, кому он ее адресует в данный момент. Обычно этой фразой он отвечал на упреки своей любовницы в том, что их отношения носят уж очень не регулярный характер.

Предательница! Коварная предательница! – мысленно заклеймил он изменившую ему любовницу. Неспособная даже на то, чтобы оценить хотя бы его постоянство! После каждого задания своего ведомства он всегда возвращался к ней! Только к ней! А мог бы и не вернуться.

Никогда! И такое случалось с его коллегами. Ему даже казалось, что разлука в сочетании с постоянным риском в его работе подогревает их чувства с Кэрол. Кто же мог знать, что ей приспичит выйти замуж? А сколько ей лет? – вдруг задумался Филипп.

Кабина лифта мягко приземлилась на уровне цокольного этажа. Филипп вышел первым и придержал дверцу, дожидаясь, когда выйдет миссис Комптон, которая передвигалась так же медленно, как говорила, а возможно, и думала.

Но Филипп сохранял олимпийское спокойствие, потому что голова его была занята. Он пытался вычислить возраст бывшей любовницы. Не меньше тридцати восьми, пришел он в результате своих подсчетов к выводу, если учесть, что каждый год в день своего рождения Кэрол сообщала, что ей уже, страшно признаться, исполнилось тридцать пять лет! И так на протяжении трех лет! Хотя можно было допустить, что не ему первому она называла эту цифру. Он чуть вслух не произнес: «Господи! А мне всего двадцать шесть!». Мог бы напугать миссис Комптон.

Надо полагать, Кэрол поступила правильно, продолжал свой внутренний монолог Филипп, закрывая дверцу опустевшего лифта. Все равно сам он жениться пока не собирался. Какой смысл обзаводиться семьей, если в течение года проводишь больше шести месяцев за пределами своей страны?

В машину Филипп сел уже почти успокоившись, а пересекая Центральный парк, чтобы попасть в западную часть Манхэттена, задумался о совсем другой женщине. Хотя именно предстоящее замужество бывшей любовницы дало новое направление его мыслям. На Тридцать пятой улице у него была собственная квартира, в которой два года назад он поселил сестру своего друга Дэнни, погибшего во время выполнения спецзадания.

Линде было всего шестнадцать; когда это случилось. Тогда Филипп счел своим долгом взять на себя обязанность опекуна, не официально, разумеется, поскольку девушка жила с бабушкой в Сент-Олбансе, штат Вермонт. Обязанность не была для него слишком обременительной: позвонить иногда, спросить, как у них дела, поздравить с Рождеством или еще с каким-нибудь праздником. Но два года назад Линда приехала в Нью-Йорк учиться в Колумбийском университете, и ему ничего не оставалось, как поселить ее в своей большой квартире. Он редко появлялся в ней с тех пор, как познакомился с Кэрол. Спустя некоторое время Филипп узнал, что вместе с Линдой в его квартире поселились еще две студентки, ее ровесницы, с того же курса. Единственное условие, которое он поставил, – никто из них не имеет права посягнуть на пентхаус, где находятся его кабинет и спальня, – соблюдалось безукоризненно. Он несколько раз проверял.