Запрещенная победа. Заговор против Руси и России

По благословению схиархимандрита Илии (Ноздрина)

В оформлении использованы картины П. Коровина «Взятие Казани Иваном Грозным» и В. Васнецова «Царь Иван Васильевич Грозный»

Русскому Царю Иоанну Грозному, кроме величайших побед при взятии Казани и Астрахани, при победоносной обороне Пскова от полчищ Стефана Батория, а также и еще более удивительной победе в битве при Молоди, принадлежит очень много заслуг, сегодня, к сожалению, незаслуженно забытых:

«…полководческая деятельность Ивана Грозного отличалась широтой стратегических замыслов и решительностью их осуществления. При нем создается первая в мире постоянная огнестрельная пехота на национальной основе – стрельцы. Были разработаны способы и формы их использования на поле боя. Получило широкое развитие производство и применение огнестрельного оружия. Иван IV успешно руководил походами и осадами крепостей.» [1] (с. 171–172).

Вот итог царствования этого боголюбивого Монарха:

«Сдерживаемый прежде в узких географических границах русский народ после побед Грозного Царя вырвался как бурный поток на равнины Сибири и Азии и к концу XVII века докатился до берегов Тихого океана.

Так, без сомнения, по Промыслу Божьему, возникла святорусская альтернатива западной глобализации – великая православная страна, которая стала отдельным самодостаточным миром.

По историческим меркам рост русского государства был сродни взрыву – так быстро и бурно увеличивалась его территория, народонаселение и государственная мощь. Впрочем, так же быстро росли и западные мировые империи – Испанская, Португальская и, прежде всего, Британская. Однако внешняя схожесть процесса роста Российской империи и западных колониальных гигантов скрывала под собой принципиальные различия. Если западные страны ставили перед собой задачи захвата территорий, геополитического превосходства, извлечение материальной выгоды, то Русь, как Православная империя – хранительница Истины и удерживающая [зло – А.М.], имела совсем иные приоритеты.

Они проистекали из функций православного царства, являющегося внешней оградой для Церкви Христовой, способствующего ей в спасении душ человеческих через приведение их ко Христу. Западные же государства, лишившись истинной Церкви Христовой, оставались лишь безсмысленной оболочкой над гибельной пустотой, действовали во имя свое, а не во имя Христово» [2] (с. 10–11).

«Две растущие силы – Запад и Россия – стали антагонистами исходя из своей глубинной сути. Христос и Россия с одной стороны, антихрист и Запад – с другой. Такова дилемма человечества в последние пять веков его существования, достигшая максимального напряжения в наше время» [3] (с. 30).

Но как же так вышло, что правитель Руси, чье царствование простирается на половину XVI века, оказался сегодня так жестоко оклеветан?

«Выступление Грозного в борьбе за Балтийское поморье, появление русских войск у Рижского и Финского заливов и наемных московских каперов на Балтийском море поразило среднюю Европу. В Германии “московиты” представлялись страшным врагом; опасность их нашествия расписывалась не только в официальных сношениях властей, но и в обширной летучей литературе листовок и брошюр. В этой агитации против Москвы и Грозного измышлялось много недостоверного о московских нравах и деспотизме Грозного и серьезный историк должен всегда иметь в виду опасность повторить политическую клевету, принять ее за объективный исторический источник» [4] с. 200).

«Поэтому нет ничего удивительного в том, что сочинения того времени о России и Иоанне Грозном заполнены несуразностями и ложью, фактографическими ошибками и неверными датировками. Творцами мифа о “тиране” на русском престоле были такие одиозные личности, как изменник Курбский, инспирировавший вторжение на Русь 70.000 поляков и 60.000 татар; протестантский пастор Одерборн и католик Гуаньино, написавшие свои пасквили далеко от места событий – в Польше и в Германии; папский нунций А. Поссевин, организатор польской агрессии против России;… [австрийский – А.М.] шпион Штаден, советовавший императору Рудольфу как лучше захватывать русские города и монастыри; ливонские ренегаты Таубе и Крузе, продавшие всех, кому служили; английский авантюрист Д. Горсей, которому совесть заменял кошелек с деньгами. Но все же, каждый из них был современником описываемых событий и имел причины ненавидеть Царя и клеветать на него.