Записки женщины нелёгкого поведения

С Костей я познакомилась, когда совсем уже поставила крест на так называемой личной жизни. То есть плюнула на поиски кандидата в партнёры «на весь остаток жизни» или даже на некоторое ограниченное время. Смирилась и с тем, что ребёночка мне уже не родить. И книжки типа «Дневник Бриджит Джонс» читать бросила – ведь мне уже было так сильно за тридцать, что аж стукнуло сорок. И решила я проводить больше времени в экскурсиях, путешествиях и прочих культурных развлечениях. Вот тут-то, на первой же экскурсии по Золотому Кольцу и попался мне Костик.

Это сейчас я уже вижу, что внешность у него заурядная, всем культурным развлечениям он предпочитает просмотр футбольных матчей с первого ряда перед телевизором, а лучшей книгой всех времен и народов считает «Автобиографию» Пеле. Но тогда он казался мне мечтой всякой женщины от тридцати лет и старше.

Больше всего я тогда боялась ему не понравиться, даже начала учиться кокетничать. Ну, из этого ничего не вышло: неспособная оказалась. Тем не менее, Кот так крепко ко мне прилип, что не отклеился и после поездки. Работал он в то время таксистом, каковая должность имела два серьёзных достоинства: финансовое благополучие и ограниченную возможность употребления крепких напитков. Первое казалось мне очень важным для семейной жизни. Сама я в те годы зарабатывала слишком скромно, чтобы об этом вспоминать. А второе преимущество до моего сознания элементарно не доходило, так как мамин муж и мой папа пил так мало, что я этого совсем не замечала.

Буду до конца справедлива к Коту: руки у него росли из правильного места. С самого первого дня знакомства с ним я напрочь забыла, кто такие электрики, сантехники и прочие специалисты. Других слов для этих умельцев я просто не знаю. Папа мой сроду отвертки в руках не держал, так что мы с мамой немного умели забивать гвозди и менять лампочки в люстре.

Но это все выяснилось потом, а тем первым летом тёплые и тихие вечера в Суздале очень располагали к романтическим прогулкам под луной с поцелуями и объятиями. Тем более что в нашей туристической группе я была единственной женщиной моложе сорока пяти, хотя и ненамного. К тому же без детишек, что тоже было важно в глазах мужчины. На продолжение отношений после возвращения из поездки я не особенно рассчитывала. Кто ж знал, что, вернувшись в родной город, Кот решит переселиться ко мне. «И вообще мне отсюда до работы ближе», – аргумент очень серьёзный.

По собственной инициативе он пришёл знакомиться с моими родителями. Пожал папе руку, вручил маме розочку и торт. Тем же вечером и возник разговор о браке. И кто завёл его – не догадаетесь! – я, хоть и немного помявшись.

– Да ладно, Натусь, не до того сейчас. Дел по осени много.

Может, ему было просто лень. Но я не исключала вероятности того, что готовит себе пути к отступлению.

Врать я совсем не умею – вот беда. Но говорить правду у меня получатся ещё хуже. Когда вру, мне изредка верят. От правдивых излияний меня начинают жалеть, если даже поверят. Потому я всегда думаю, как бы это сказать что-то правдиво нейтральное. Или соврать правдоподобно. Вот и не смогла объяснить Коту честно, почему захотела быть замужней бабой. И ведь это просто как яма на дороге: надоело, что все знакомые регулярно подыскивают мне самых изысканных кретинов в женихи. Из тех, кого никто не взял и никогда уже не возьмёт по причине полной муженепригодности.

Что я могла ещё сказать? На службе в институте у меня сплошная стародёжь, по сравнению с которой даже я – девушка. И вся эта публика настойчиво сватает мне всех бесхозных пьяниц и стариков. Для меня был важен, в конце концов, не сам Кот, а простой положительный мужик в доме. Законный, разумеется.

И насчет ремонта я его зря попрекала: сама же не давала привести квартиру в порядок. Поругались мы тогда так сильно, что от злости меня даже затошнило… Это потом оказалось, что из-за беременности, а злость тут мало при чём. Я-то наивно полагала, что в моём преклонном возрасте такие вещи совсем не случаются.

В результате новых переживаний беременной женщины мне с новой силой захотелось замуж.

– …И про ребёнка будут говорить, что он из неполной семьи!

– Счас это уже не имеет никакого сенса. Таких – навалом. Если ты очень хочешь, я даже пару раз на родительские собрания схожу. Когда школа замаячит.

Ха! Храбрый какой, обещать на ту осень лет через восемь!

Я продолжила атаку:

– Не хочу регистрировать малыша как мать-одиночка.

– И где тут проблема? Бери мой паспорт и дуй с ЗАГС. Сейчас все так делают, – порекомендовал Кот, не отрывая глаз от телевизора. – Сама что ли не понимаешь: чемпионат мира же.

Последняя надежда на законный брак растаяла.

***

Новое мое положение на время отодвинуло все другие проблемы. Тем более, что на работу ходить нужно было с прежней силой. И давалось это совсем нелегко.