Записки школьного врача

Все имена и названия вымышлены, совпадения могут носить исключительно случайный характер.

– Не надо меня шантажировать, Сергей Юрьевич! Идите работать!

Я встал, машинально одернул халат и уточнил:

– Так вы меня отпускаете?

– Я отпускаю вас работать! – рявкнула «мама». – А в отпуск пойдете, когда позволит ситуация!

Ситуация была ко мне неблагосклонна. Коллеги болеют, увольняются, уходят в декретный отпуск, идут учиться, а моим восьмидесятипятикилограммовым телом постоянно затыкаются образовавшиеся бреши. Сначала я должен был идти в отпуск в июне, затем – в июле, потом июль превратился в «с первого августа», первое число стало двадцатым («Ну это, Сергей Юрьевич, в любом случае! Что бы ни случилось!»), а сегодня я понял, что мой летний отпуск накрылся окончательно и бесповоротно.

Ничего страшного, но когда ты входишь в положение и идешь навстречу несколько раз подряд, да еще и практически безропотно, администрация привыкает на тебе ездить. И стоит тебе взбрыкнуть и заявить о своих правах, как начинается…

– По-моему, ситуация вполне позволяет, Зинаида Федоровна, в отделении остаются два врача и заведующая…

– Значит, вы, молодой и полный сил мужчина, поедете загорать в Анталию, а Полина Осиповна вместо вас будет бегать по участку? В ее-то годы? И вам не стыдно, Сергей Юрьевич?

– Ну, если она до сих пор работает, значит силы у нее есть. Потом мой отпуск и так уже сдвинулся с начала июня на конец августа…

– Но ведь не просто так!

– Позвольте, Зинаида Федоровна, я докончу. Если вы так беспокоитесь о Полине Осиповне, то переведите к нам временно кого-нибудь из первого отделения. Или же пошлите на участок кардиолога, ей все равно летом делать нечего…

– Сергей Юрьевич! – Главный врач хлопнула ладонью по столу. – Не учите меня, как надо руководить. Идите работать! Я больше не хочу говорить на эту тему!

Мне тоже не хотелось продолжать дискуссию. Бесполезно, все равно что против ветра писать. Я вышел в приемную, попросил у секретаря чистый лист бумаги и написал заявление об увольнении. Уйти я собирался давно, да все откладывал и откладывал. Разговор с главным врачом стал той последней соломинкой, которая ломает верблюжьи спины.

Снова, увидев меня на пороге, «мама» чуть не задохнулась от возмущения. Пока она пучила глаза и наливалась свекольным цветом, я успел положить ей на стол заявление.

– С завтрашнего дня я вас не отпущу! Что это вы выдумали?! Отработаете две недели, как положено!

– В последнее время я сильно устал, Зинаида Федоровна. – Наглея все больше, я сел на стул и даже позволил себе облокотиться на стол, прижав локтем бумаги. – А сегодня еще сильно понервничал. Боюсь, что две ближайшие недели я буду вынужден бороться с гипертонией…

«Не отпустишь добром – завтра сяду на больничный, на все две недели». Именно так стоило понимать мои слова.

Главный врач попыхтела-попыхтела да и подписала мое заявление.

– Назад я вас не возьму! – предупредила она, сверкнув глазами.

– Что вы, – улыбнулся я, забирая заявление, – у меня и в мыслях ничего подобного не было. Можете не волноваться…

Душа моя ликовала – я настоял на своем, я отстоял свой отпуск и наконец-то сжег за собой все мосты. Теперь моя жизнь непременно изменится к лучшему. О том, где буду работать, я не беспокоился – по нынешнему времени педиатру-москвичу, не имеющему вредных привычек, безработица не грозит. Да и к тому же повсюду были свои люди – бывшие однокурсники. Действительно, повсюду – от Института педиатрии до больницы Святого Владимира. Впрочем, к Святому Владимиру меня не очень-то и тянуло, я еще во время учебы усвоил, что скоропомощная больница – это ад. Как в смысле работы, так и во всех прочих смыслах. Поликлиника, конечно, тоже не рай, но хотя бы без ночных дежурств.

Перемены в жизни всегда располагают к чревоугодию – хочется побаловать себя чем-нибудь вкусным, утешить. Оттого и вешу я килограммов на десять больше, чем положено при моем росте. Я вспомнил, что давно не ел аутентичной китайской еды, и решил немедленно исправить это упущение. Пошел по направлению к метро, не догадываясь, что в уютных закутках моего любимого азиатского ресторана меня поджидает змей-искуситель.