Записки помощника прокурора. Часть 22 и 23

В 1999 году вызвали нашего следователя по факту совершения убийства на ст. Каменск-Уральский, находящейся в 100 км. от Екатеринбурга. В общественном туалете, расположенного непосредственно рядом с железнодорожными путями был обнаружен труп мужчины с признаками насильственной смерти.

При осмотре места преступления по заявлению медэксперта умер человек непросто. По его словам, мужчине неоднократно прыгали на грудь, в следствии чего были сломаны ребра и повреждены внутренние органы, короче живьем его затоптали. Все стены и потолок были забрызганы кровью, как будто кто-то из шланга их поливал. Также по словам эксперта, на момент осмотра трупа, смерть потерпевшего наступила около 14 часов назад.

Ну, как всегда, к туалету сбежалась куча народу: ну как же – кино «война и немцы». Наш следователь, осмотрев место преступления вышел из туалета и подошёл к группе зрителей, спросить на предмет наличия свидетелей. Опера уже работали с людьми, а у нашего следователя возникло смутное ощущение, что надо самому поспрашивать людей, ну а вдруг.

Хотя, как правило, это бесполезно, но, как он потом говорил, что-то как будто его подтолкнуло. Ну и спросил он у народа, не видел ли кто-нибудь вчера около …ч. … мин., как в туалет заходили люди, и кто именно (туалет стоял далеко от станции).

Вдруг сначала один, как потом оказалось работник станции, во время предполагаемого убийства он ехал на тепловозе мимо туалета, затем второй мужик стали говорить, что они вчера видели, как в туалет около … ч … мин. Зашел убитый и «Вася». Ну наш следователь сразу «сделал стойку» и спросил, а что за Вася, и где его можно найти. Ну эти два мужика и говорят, так вот он Вася и показывают на неприметного мужичка, стоявшего в жаждущей зрелищ и ужаса толпе. Ну мужичек рванул, но не повезло, опера шнырявшие в толпе мигом догнали и задержали его.

Как потом оказалось, мужичек этот был ранее судимый, причем человек в авторитете (не вор в законе, но «типа» уважаемый), но работал или не работал (может вид делал) «путейцем» на железной дороге.

Я не знаю каким уж ветром перемен или тайфуном перестройки в этот небольшой уральский город занесло этого убитого Васю – любителя большой и нежной «мужской любви», соратника нынешних любителей бегать с радужным флагом, но факт есть факт. Извиняюсь за подробности – любил он мужикам «минет» делать. Причем именно «минет», на продолжении «заднеприводного» банкета вроде не настаивал. Все это в последствии рассказали свидетели – люди, которые его знали. И те, кому поступали такие «заманчивые» предложения от этого Васи.

Короче, предложил он нашему путейцу «неземное наслаждение», как говорят у китайцев – «сыграть на нефритовой флейте», но тут ему не повезло – «путеец» наш оказался ну очень нетолерантным к этим детям «европейских» ценностей, да и ещё целоваться к нему этот – мечта проктолога – полез.

Ну и не выдержала душа «честного бродяги», затоптал он любителя жесткой «клубнички». Зачем злодей пришел на место преступления толком объяснить не смог – «Хотел посмотреть, как быстро его найдут и что делать будут», – пояснил наш не толерантный злодей.

Через несколько дней делали его «выводку» на место преступления, где он показывал и рассказывал, как все произошло. Возникла заминка с поиском его верхней одежды, запачканной в крови. Свою спецовку он снял и спрятал где-то в лесу, неподалеку от железнодорожных путей. Три часа он водил группу по каким-то буеракам, т.к. не мог вспомнить, где именно он закопал спецовку. Сусанин, мать его…

Когда наш следователь «немножко» отвернулся (да не законно, но достал этот «убивец» не по-детски всех) опера маленько дали ему по шее, и тут он сразу всё вспомнил. Оказалось, со спецовкой он спрятал ещё и нож, поэтому боялся, что ему «пришьют» ещё ношение и хранение холодного оружия. Нож оказался полным говн…м, не являющимся холодным оружием. Мушкетёр, бля!

Сколько точно дали не помню, но дали не очень много, т.к. от показаний не отказался и полностью признал свою вину. Ну и судья, наверно, тоже был не толерантным к европейским ценностям. Кто знает…

Надо думать, что и кому предлагать.

Закон или дух закона?!

В июне 1999 года приняли очередную амнистию в отношении ряда лиц, совершивших преступления. Достаточно большой список, но меня на тот момент интересовал один из пунктов.

Как раз, в июле-августа этого года, я, уже будучи помощником прокурора, выступал в качестве государственного обвинителя в судах.

Получил утром от старшего помощника прокурора, моего руководителя, так сказать, надзорное производство по уголовному делу. В этом производстве – «надзорке» – было обвинительное заключение и часть документов по уголовному делу, которое уже отправлено в суд.

Они нам были нужны, когда нас вызывали для поддержания государственного обвинения, когда суды назначали дела к рассмотрению.