Записки странствующего писателя о подводных погружениях и древних цивилизациях

© Арно С. И., текст, 2016

© Заренков В. А., 2017

© «Страта», 2017

Ночь. До конца пути остается долгих три часа. Пассажиры самолета спят или делают вид, что спят. Я сижу с закрытыми глазами, стараюсь уснуть, но не могу.

Открыв глаза, выглядываю в иллюминатор. Монотонно подмигивает огонек на конце крыла, за бортом тьма и редкие огни, рядом в кресле посапывает японец. Он спит с самого начала пути, но, почувствовав мой взгляд, вздрагивает, открывает глаза, через меня бросает взгляд в иллюминатор.

– Марсель пролетаем, – говорит он и вновь закрывает глаза.

Думал – японец, а он, оказывается, русский.

Я посмотрел в иллюминатор – картина изменилась: внизу откуда-то появилось множество огней, они роились и переливались гирляндами дорог, сотнями тысяч убегающих мерцающих огней. Я вдруг разглядел далеко внизу морское дно с экзотическими светящимися организмами… рядом с крылом самолета медленно плыл аквалангист в ластах и тоже смотрел вниз на мерцающие внизу огоньки. Вверх от него поднимались клубы воздуха и уходили в небо. Аквалангист повернул ко мне – маска закрывала верхнюю часть лица, и полностью его было не разглядеть, но глаза были удивительно знакомы мне.

Попутчик-аквалангист, должно быть, заметив меня, тоже внимательно и долго вглядывался в мое лицо в иллюминаторе. Некоторое время он плыл наравне с крылом самолета на фоне тысяч мерцающих внизу огней, потом, вытянув вперед руки почти перпендикулярно, пошел на глубину к земле, и только когда силуэт его вы пал из поля зрения, я вдруг понял, что глаза аквалангиста были моими глазами…

Сон этот улетучился из моей памяти, как и другие сны, и не вспоминался бы вовсе, если бы не один телефонный звонок.

Как-то вечером мне позвонила Наталия Берзина – директор Фонда Вячеслава Заренкова «Созидающий мир».

– У нас планируется открытие одного проекта, – сказала она. – По следам «Калипсо». Не желаете принять в нем участие?.. Знаете о «Калипсо»?

Еще бы! Конечно, я знал о «Калипсо». Когда я был совсем юным, приключения команды Кусто и их филь мы о подводном мире изумили меня. Мы узнали, что есть какой-то другой, опасный и в то же время прекрасный, мир.

– А что я должен буду делать?

– Мы хотим, чтобы вы написали книгу.

Когда-то документальные фильмы, снятые командой Кусто, потрясли меня. Он заглянул и показал на экране тот мир, о существовании которого мы не предполагали. Все знали о рыбах, обитающих на дне, о морских скатах и безжалостных акулах, но смогли увидеть это только благодаря фильмам Кусто.

– Так мне и с аквалангом погружаться придется? – с дрожью и надеждой в голосе спросил я.

– Да, разумеется. Все необходимое мы вам выдадим.

В детстве, как и многие мальчишки, я мечтал погрузиться с аквалангом под воду, но сейчас-то я не мальчиш ка! И вдруг – такое предложение!

– Но почему вы меня-то выбрали? – не найдясь, что ответить, не удержался я от вопроса.

– Мы читали ваши книги, – ответила Наталия. Я не стал спорить, попросив день на раздумья… Да какое там раздумье! Конечно, я был согласен!

Душа ликовала! Да хоть сейчас!

Потом была встреча с президентом фонда «Созидающий мир» Вячеславом Заренковым – человеком удивительным. Он восстанавливает церкви, издает книги, финансирует творческие поездки петербургских худож ников в другие страны, устраивает им выставки и ведет еще массу других культурных проектов. На таких людях держится российская культура. Кроме того, он сам человек творческий: пишет книги, картины, у него зарегистрировано множество изобретений.

Мы говорили о предстоящих поездках. Он рассказы вал, как сам погружался с аквалангом, и Вячеслав Адамович в моих глазах был опытным ныряльщиком. Нужно сказать, что я никогда не погружался под воду. Правда, всю жизнь занимался спортом, но другими видами, а для того чтобы научиться дайвингу, нужно было для на чала хотя бы понырять в бассейне.

– Да, – сказал Вячеслав Адамович, задумчиво глядя на меня. – А вот усы придется сбрить.

И тут я чуть все не испортил.

– Никогда! – воскликнул я, прикрыв усы рукой. – Да если хотите знать, я всю жизнь с усами. – И почему-то вдруг добавил: – С детства… может, я лучше налысо побреюсь?

Я понял это как условие участия в проекте и представил, что сейчас в двери войдет дядька-брадобрей в белом халате с подносом, на котором будут помазок и старинная опасная бритва… и я выйду из кабинета уже другим человеком.

Но, вероятно, разглядев ужас в моих глазах, Вячеслав Адамович только улыбнулся и сказал: