Из записок переводчицы

Ключ никак не хотел влезать в замочную скважину. Я только что вернулась с часового турне по близлежащим магазинам, и, понятное дело, не с пустыми руками. Три огромные сумки важно привалились к двери своими крутыми боками. Наконец замок и ключ вошли в контакт, щелчок — и я дома. Уже в прихожей меня оглушила звуковая волна — это был не то Децл, не то Земфира. С тех пор как я вышла замуж за бывшего хоккеиста, большого меломана Сашу, я вообще перестала разбираться в музыке. Сейчас мой муж возлежал на диване и балдел. Увидев меня и сумки, он вскочил и, выудив банку пива, сообщил:

— Звонили эти, с паразитологии. Просят, чтобы ты им скорее высылала перевод.

Я в сердцах хлопнула дверцей холодильника:

— Да выруби ты эту музыку! Ну когда я все успею?! Саша насупился, взял меня за руку и повел в комнату.

Выгребая словари и учебники из секретера, он приговаривал:

— Ты работай, работай, я мешать тебе не буду и обед приготовлю, лады?

Я обреченно уселась за компьютер, но доклад доктора Адлера для конференции паразитологов не лез в голову. Мысли витали вокруг совсем других проблем.

Через пятнадцать минут дверь комнаты приоткрылась, в щель заглянул Саша и тихо позвал:

— Мариш, а Мариш...

Только сейчас я ощутила, что в квартире пахнет горелым. По кухне витал сизый чад, по плите, шипя и пузырясь текла бурая жидкость. На столе лежала поваренная книга французской кухни XVII века, купленная по случаю у букиниста, раскрытая на «руанском соусе по-королевски». А за спиной виновато бубнил Саша:

— Хотел соус к макаронам... А тут кассета с Ричи Блэкмором... Я же балдею... Потом смотрю — горит. Да ты что плачешь! Вымою я плиту! Хочешь, твою любимую песню поставлю, хочешь? Мигом!

Я уткнулась носом в книжку, рассматривая, как капли слез расплываются на пожелтевших страницах в большие темные кляксы. Стены квартиры сотрясались от музыки. И высокий мужской голос нежно выводил: «Шерри, шерри леди...»

Все еще расстроенно сопя носом, Саша подобрался к комоду и взял связку ключей. Небрежно поигрывая ими, он уже с безопасного расстояния спросил:

— Мариш, я в гараж слетаю, ничего?

Не дожидаясь моего ответа, выскользнул за дверь. Вытерев слезы, я огляделась вокруг уютная кухонька все еще была полна дыма, на плите застыла корка соуса, которую придется отдирать чуть ли не зубами, да и обед все еще не готов. Мой взгляд остановился на книге. «Руанский соус по-королевски», — повторила я вслух. Представив Сашу в короне, горностаевой мантии, со скипетром и державой в руках, я расхохоталась. Бедные повара! Будь мой супруг действительно королем, они бы не отходили от плиты ни днем, ни ночью, иначе не сносить им головы.

Песня закончилась, и только теперь я услышала, что телефон настойчиво разрывается от звонков.

— Это из фирмы «Интеримпекс», — проговорил мягкий мужской голос. — Мы бы хотели предложить вам работу: поездку в Уренгой с двумя нашими представителями. Вылет завтра утром, оплата, как всегда, наличными. Ждем вас завтра в восемь в аэропорту. Вы согласны?

У меня неприятно засосало под ложечкой. Доклад паразитологов был еще не закончен. С другой стороны, отказаться от такого выгодного предложения было бы безумием. Конечно, согласилась.

Сейчас же надо было решать, что первично — паразиты или обед? Кротко вздохнув, я пошла на кухню. Через два часа явился румяный с мороза муж. Он остановился на пороге, чутко втягивая носом воздух, как гончая, чующая дичь, и радостно воскликнул:

— Свининка!

Проходя мимо отмытой сверкающей плиты, он подмигнул, подняв большой палец класс! Сидя напротив мужа за столом и наблюдая, как весело он расправляется со свиной отбивной, я почему-то вспомнила старую историю. Работая на одной выставке, я, вероятно, очень понравилась представителям фирмы, так как получила почти официальное приглашение на работу в Англию — намечался большой инвестиционный проект в России. Собрали семейный совет. Мои родители были за, родные Саши — против. Сам Саша сидел потерянно посередине, зажав ладони между коленей, и поглядывал своими совиными глазами то в одну, то в другую сторону. Тогда к единому мнению так и не пришли, но я верила, что все-таки уеду. Ведь два года могут пролететь так быстро.

— Нет, Мариш, — сказал тогда внезапно Саша, — ты уезжай, только сначала давай разведемся. Я не смогу жить в одиночку, и ты отвыкнешь от меня.

Эта фраза определила все. Я осталась, поссорившись на некоторое время со своими родителями, стенающими об упущенных возможностях дочери. Как-то так получилось, что Саша оказался тогда дороже карьеры и родителей.

А что сейчас? Сейчас уже должны были истечь те самые два года работы по контракту. Ничего не изменилось с тех пор. Я продолжаю подрабатывать частными переводами, имея свою постоянную клиентуру. Саша, уйдя из спорта, так и не смог найти себя. Он устраивается то на одну, то на другую работу с целью залатать дыры в семейном бюджете, но, не удовлетворенный, бросает и возвращается в свой гараж, где его ждут всегда готовые посочувствовать товарищи.