Записки кукловода

Самостоятельность их поражает воображение. Казалось бы: кто ты, собственно, есть? Крошка глины, комочек праха, пух одуванчиковый… Куда тебе лезть такому, беспомощному, чуть тепленькому, безнадежно одинокому в леденящем урагане? Найди себе закуток потише, затаись и сиди, дыши на ладони, не высовывайся, целее будешь… Ан нет, не хотят. Едва с четверенек привстав, уже норовят в демиурги. И хочешь им помочь, несмышленым: где предостеречь, где подсказать — так нет ведь, не слушают, уши затыкают! И каждый кричит: я сам!.. сам!.. уберите подсказки! Ну что тут сделаешь?

И ведь не скажешь, что это они по глупости. Потому что разум-то у них имеется. Не слишком много, но есть, достаточно, чтобы замечать очевидное. Отчего же они тогда очевидное отрицают? Может быть, из гордости? Иногда до смешного доходит. Взять хоть этого последнего парня. Вчера сидели с ним в кафе за одним столиком, и он, глядя мне в лицо, на полном серьезе утверждал, что меня не существует. Нету.

— Погоди, чувак, — говорил ему я, — с кем же ты тогда сейчас разговариваешь?

— Сам с собой, — говорит.

Представляете?

Я уж и так и сяк… начал доказывать, приводить аргументы, прямо весь извертелся. И все впустую.

— Ты, — говорю, — оглянись, чудило. Кто ж, по-твоему, все эти декорации для тебя построил, если не я?

— Я и построил, — отвечает мне этот наглец на голубом глазу. — А ты тут вовсе ни при чем.

Такое меня тогда зло взяло… Взял со стола стакан, да и плеснул лимонадом в нахальные его зенки… чем не доказательство? Так поверите ли — он даже глазом не моргнул. Утерся, как ни в чем не бывало.

— Ах, — говорит, — какой я неловкий, бокал сам на себя опрокинул.

Слышали? «Бокал»… А это никакой и не бокал вовсе, стакан стаканом и все тут. Это он нарочно так сказал «бокал», чтобы меня еще больше разозлить. Уж на что они мастера — так это всякие слова придумывать. Разные слова. Бывают среди них хорошие, это верно. Но бывают и уродливые, лживые, как, к примеру, этот «бокал». Ну зачем изобретать какой-то «бокал», если уже есть «стакан»? А я уродство и ложь ненавижу. Все могу снести, кроме этого. Так что, можно сказать, добил он меня своим «бокалом». Ведь, как ни крути, а в запасе у меня всегда имеется некий аргумент, очень веский, потому как — последний.