Записки Джека-Потрошителя

— Джек-Потрошитель нанес новый удар! Джек-Потрошитель! Полиция бездействует! Джек-Потрошитель! Новый подозреваемый! — Звонкий голос мальчишки-газетчика разносится по улице.

Я останавливаюсь и с трепетом прислушиваюсь к его крику, он возбуждающе действует на мой слух. Человек, идущий следом, — какой-то чиновник из Сити, — натыкается на меня. Его губы шевелятся; вероятно, он извиняется, но я не слышу его, в этот момент мое внимание приковано к мальчишке с его газетами. Этот ребенок бледен и, наверное, сам живет где-то там, на грязных улицах восточной части Лондона, которые, кажется, не способны породить ничего, кроме преступлений и порока.

— Джек-Потрошитель!

Звучит как крик глашатая, шествующего впереди обреченного на смерть преступника. Или, напротив, — победителя? Мальчишка подбегает ближе, протягивает газету, получает взамен монету и бежит дальше.

— Джек-Потрошитель! Джек-Потрошитель!

Беги, беги, маленький глашатай, разноси весть обо мне по свету.

Пока еще на улицах светло, но часы пробили семь, и скоро тьма опустится на Лондон, на благополучный Уэст-Энд, на тихий Сити и на разгульный Ист-Энд, где редкие фонари горят на улицах, похожих на дороги ада.

Я знаю эти улочки, их запах не кажется мне оскорбительным, и люди, которые попадаются там, всегда представлялись мне интересными собеседниками. Но в последнее время я замечаю все больше хмурых лиц. Прохожие с подозрением оглядываются мне вслед. Я вижу стиснутые зубы и чувствую, как рука прохожего сжимается в кулак. Я угадываю под плащом безобидного лавочника спрятанный револьвер, а вон тот малый наверняка носит в кармане нож. Здесь уже многие обзавелись оружием.

Что же заставляет их мускулы напрягаться при виде одинокой фигуры?

Что напугало суетливых обитателей трущоб? Кто вселил ужас в этих людей, живущих сегодняшним днем? Кто наполнил трепетом их огрубевшие сердца?

Неужели Джек-Потрошитель?!

Неужели я?

Седьмое августа 1888 года, понедельник

Конец лета выдался холодным, и Альфред Кроу покрепче запахивает свое пальто. Копыта стучат по мостовой, гнедая лошадь тащит кэб по опустевшим улицам. Кэбмен Кроу обычно не отказывается перекусить перед сном в одной из уличных палаток, что работают всю ночь, но на этот раз усталость берет верх, и он отправляется домой — спать.

В прежнее время сны были иными, но монотонная рутинная работа одолевает, теперь во снах он, как и наяву, ведет кэб по лондонским улицам. Что за радость от такого сна, в котором приходится работать, как и днем?! Вот было бы занятно поменяться сновидениями с каким-нибудь богатым щеголем, одним из тех, у кого денег куры не клюют.