Запасная дочь

Утро началось как обычно: одеяло слетело, прохладный воздух немедленно скользнул к разомлевшему в тепле телу, и сон убежал вслед за ночью.

— Пора, тьера, — горничная громыхнула тазом для умывания и замерла, ожидая, когда девушка поднимется.

А вставать так не хотелось!

Ещё один день, такой же, как все предыдущие!

— М-м, — Не раскрывая глаз, Дани потянулась, а потом принялась нашаривать одеяло. — Я ещё немножко… Пять минуточек!

— Тьера Альбертина уже встала! — доложила горничная. — Я видела, как Мари выносила таз и воду. Поторопитесь, иначе вас снова накажут! И меня заодно…

Дани вздохнула, и так и не раскрыв глаза, сползла на пол, промахнувшись мимо домашних туфель.

Соприкосновение босых ног с холодным полом прогнало остатки сна.

— Холодно-то как! — охнула девушка, окончательно проснувшись. — Подай халат! Почему печь ещё не затоплена?

— Петер сейчас в покоях её сиятельства, — служанка подала халат, помогла завязать пояс и схватила кувшин, ожидая, когда можно будет слить на руки барышни воду. — Потом он пойдёт в покои тьеры Альбертины, потом к тьеру Элиану…

— Да знаю я распорядок! — буркнула Даниэль. — Почему сегодня истопник так поздно начал?

— Потому что её сиятельство вчера приказала ему больше по утрам не шуметь. Ждать, когда хозяева проснутся, и только тогда…

— Я поняла, — девушка жестом попросила горничную замолчать. — Лей уже. Уй!! Ледяная-то какая!

— Простите, тьера, — пискнула Кларис, — мне не позволили набрать кипятка прежде горничных её сиятельства и тьеры Альбертины. А потом пришлось ждать, когда кувшин наполнит камердинер тьера Элиана. Когда же они ушли, я увидела, что горячей воды почти не осталось. Пришлось разбавить холодной, но пока донесла, а вы проснулись, она совсем остыла.

Дани только вздохнула — можно было и не спрашивать, ведь за восемнадцать лет жизни должна уже привыкнуть, что в семье графов де Маритт она, третий ребёнок и вторая дочь, всё получает по остаточному принципу.

В приоритете, конечно же, наследница, следом идёт единственный сын. И только потом запасная дочь!

Как матушка говорила:

— Если бы я знала, что с Берти всё будет нормально, что мою ягодку минует выгорание, что её дар раскроется, как ему и положено, ни за что не стала бы тебя рожать! Двух детей более чем достаточно: наследницы родовой магии, которая передаётся только по женской линии, и наследника, который со временем возьмёт на себя управление графством. И больше не для чего ещё раз проходить через ужасы деторождения. После твоего появления у меня ушло несколько месяцев на то, чтобы привести себя в порядок! Можно сказать, что из-за тебя, Дани, мне пришлось на полтора года забыть о нормальной жизни! Поэтому помни, что ты живёшь только благодаря Альбертине! Твой долг — всегда быть рядом с сестрой и во всём ей помогать!

И что она могла на это сказать?

Нет, сказать-то можно было многое! Например, что она не просила себя рожать, что это было желание родителей, а не младенца! Но кто её станет слушать? Только новое наказание получит, как будто их ей и так недостаточно!

Так уж повелось, что Дани не спускали ни малейшей оплошности, в то время как старшие дети даже за серьёзные нарушения отделывались только выговором. Или лишением сладкого.

Причём, чтобы Берти или Лиану не было обидно, то вместе с провинившимся сладкого лишалась и Даниэль.

Единственное, в чём родители никому не давали спуску — это в учёбе. Тут и любимице Берти, и надежде рода Лиану приходилось стараться изо всех сил.

Почти всё время учителя тратили на старших де Маритт, но Дани на это не обижалась. Она ведь тут же, рядом с сестрой, прекрасно всё слышит и запоминает. И то, что учителя к ней почти не обращаются, даже лучше — не приходится отвлекаться. А разучивать заклинания она может и по вечерам. Или рано утром, пока все спят — летом светает рано. Вот зимой… Зимой сложнее.

Размышляя о жизни и семейных отношениях, Даниэль завершила все необходимые процедуры, надела свежее утреннее платье и отправилась в покои к Берти.

— Ясного дня, Альбертина!

Та даже головы не повернула, а её горничная окинула Даниэль нечитаемым взглядом и рассыпалась в похвалах цвету лица и красоте старшей сестры.

— Ах, ваше сиятельство, какая у вас нежная кожа! И как её оттеняют ваши необыкновенные, тёмно-шоколадные локоны! Вы такая красавица!

— Опять проспала? — усмехнулась старшая, бросив благосклонный взгляд на горничную. — Я жду тебя уже целую минуту! Мари, хватит меня рассматривать, лучше подай накидку!

Даниэль промолчала, уже наученная опытом: стоит возразить, и Альбертина нажалуется графине. Придумает очередную ложь, а матушка разбираться не станет.

Так уж повелось, что Берти всегда права, и всегда говорит правду, а она, Даниэль, всегда виновата, и всегда обманывает. Лучше не спорить, только хуже сделаешь.

— Идём! — старшая сестра вдоволь налюбовалась своим отражением и решила, что им и вправду пора.

Опаздывать на завтраки в их семье было не принято.

— Девочки, мы ждём вас уже больше минуты! — встретила их графиня.