Занятие не для дилетантов

© Перевод на русский язык М. Загота

Сначала они решили, что она — цветная.

Патрульный, пришедший по вызову, никак не рассчитывал наткнуться на труп женщины. Он вообще увидел труп впервые в жизни и, прямо скажем, был потрясен гротескной картиной — девушка в смехотворной расслабленной позе лежит на ковре лицом вверх, и, когда он составлял протокол, рука его слегка дрожала. Но добравшись до графы РАСА, он без колебаний вывел: «Чернокожая».

Вызов принял кто-то из патрульных, оказавшихся в тот момент в участке. На столе перед ним лежала стопка отпечатанных бланков, и он добросовестно записал информацию, пожал плечами, ибо ничего необычного в ней не узрел, скатал бланк и протолкнул его в металлический контейнер, а потом по пневматической трубе переправил его в радиоузел. Там бланк прочитал диспетчер, пожал плечами, ибо тоже ничего необычного не узрел, окинул взглядом висевшую на противоположной стене карту района и отправил по вызову машину номер одиннадцать, принадлежавшую их полицейскому участку восемьдесят семь.

Девушка была мертва.

Может, при жизни она и была хорошенькой, но смерть обезобразила ее, газы под телесной оболочкой так и рвались наружу, кожа вздувалась там и сям. На девушке были свитер и юбка, она лежала босая, когда упала на ковер, юбка задралась. Голова изогнулась под каким-то диковинным углом, короткие черные волосы плавно вписались в ковер, с оплывшего лица смотрели широко распахнутые карие глаза.

Патрульному вдруг захотелось опустить юбку девушки, прикрыть колени. Он вдруг отчетливо понял, что она бы очень этого желала. Смерть нагрянула без предупреждения и не уважила жертву, отказав ей в праве на обычную женскую стыдливость. Никогда уже этой девушке не делать того, к чему она привыкла, что считала для себя очень важным. В том числе не суждено ей больше делать жест бесконечно незначительный, но выпяченный смертью: никогда ей не доведется прикрывать юбкой колени, вершить этот простой, но прекрасный женский ритуал.

Патрульный вздохнул и закончил составлять протокол. Он шел к машине, а перед глазами была все та же картина: мертвая девушка в задравшейся юбке.

Этим августовским вечером в комнате детективов было душно. «Ночные рыцари» явились на службу к шести вечера, и не видать им родного дома до восьми часов утра. Детективы, пожалуй, привилегированные члены полицейского общества, однако многие в полиции — Майер Майер в том числе — считали, что в жизни простого полицейского, человека в форме, куда больше порядка и смысла, чем в жизни детектива.

— Да факт, что больше, — настаивал Майер в данную минуту, сидя за своим столом в рубашке с короткими рукавами. — У патрульного — четкий график, значит, все упорядочено, знаешь, что будет завтра. Значит, можно жить нормальной семейной жизнью.

— Твоя семья здесь, Майер, — сказал Карелла. — Как ни крути, а это так.

— Знаю, что так, — согласился Майер, ухмыльнувшись. — Я каждый день на работу как на крыльях лечу. — Он провел рукой по лысому кумполу. — Знаешь, что меня здесь больше всего радует? Интерьер. Внутреннее убранство. Прямо душа отдыхает.

— А твои коллеги — дело десятое? — спросил Карелла.

Он соскользнул со стола и подмигнул Коттону Хоузу, стоявшему у одного из картотечных шкафчиков. Потом прошел к баку с холодной водой, сразу за дощатой перегородкой, отделявшей их комнату от коридора. Двигался он легко и беспечно, казалось, в его облике есть что-то игрушечное, но это впечатление было весьма обманчиво. Стив Карелла никогда не принадлежал к племени громил-тяжеловесов, и тем не менее человек этот воплощал мускульную силу, являл собой эдакое мышечное великолепие. Во всех его движениях чувствовалась какая-то спокойная сила, со своим телом он управлялся свободно и уверенно. Он остановился у бака, наполнил бумажный стаканчик и снова взглянул на Майера.

— Нет, коллег я люблю, — сказал Майер. — Честно говоря, Стив, если бы мне дали возможность выбирать, с кем работать, я выбрал бы вас, братцы, — порядочных, достойных парней. Честно. — Майер кивнул сам себе, входя в раж. — Я даже думаю, хорошо бы отлить медали и выдать их вам, братцы. Господи, до чего мне повезло с работой. Готов вкалывать здесь за бесплатно! Мне эта работа столько дает, что от зарплаты можно отказаться. А все благодаря вам, ребята. Без вас нипочем бы не узнал, что в жизни по-настоящему ценно.

— Оратор, да и только, — заметил Хоуз.

— Ему бы надо «знакомство» проводить, представлять наших уголовничков. Все было бы веселее. А, Майер? Ведь эта работа для тебя в самый раз.

— Если хочешь знать, Стив, мне ее предлагали, — серьезно сказал Майер. — Но я наотрез отказался: мое место в восемьдесят седьмом, тут собрался весь цвет городской полиции. Мне даже предлагали должность шефа всех детективов, даже пост комиссара, но я все равно сказал — нет, я предан своему участку.

— Придется ему выдать за это медаль, — пошутил Хоуз, и тут зазвонил телефон.

Трубку снял Майер.