Занавес поднимается

— Вы слышали? — спросила девушка, стоявшая рядом с Керри за кулисами. — Говорят, сам Райан Максвелл сидит в зале.

На Керри эта новость не произвела особого впечатления. Ведь через несколько минут она выйдет на сцену, и у нее будет один-единственный шанс получить роль, о которой так страстно мечтала. Ни о чем другом она думать не могла. Самое ужасное — это ждать. Ждать и слышать, как остальные претендентки предъявляют свои права на роль Хармианы[1] в готовящемся к постановке спектакле «Антоний и Клеопатра», причем Керри казалось, что все они более достойны такой чести, чем она. Если же знаменитый актер находится здесь, то как он, должно быть, устал к этому времени от нескончаемой вереницы незнакомок, жаждущих блистать рядом с его Антонием.

— Откуда это известно? — спросила она только потому, что от нее ждали какой-нибудь реакции.

— Кто-то его узнал. Он сидит справа в шестом ряду.

У этого «кого-то», подумала Керри, очевидно, глаз как у орла, если он смог разглядеть хоть что-то в такой темноте. Впрочем, ее мысли были далеки от всего этого. Собственно, ее интерес к людям, сидевшим в партере, ограничивался только тем, какое впечатление произведет на них исполнение ею отрывка из роли Хармианы.

Распорядитель поманил ее пальцем из-за кулис. Прежде чем выйти на сцену, Керри глубоко вздохнула и одернула юбку зеленого твидового платья.

— Вест, — громко объявил распорядитель, отмечая ее имя в списке, который держал в руках, и шепнул девушке: — Когда закончите, выходите, пожалуйста, с противоположной стороны.

Керри шагнула на сцену, скудно освещенную огнями рампы, посмотрела в темную пустоту зала и, нервно пробормотав: «Доброе утро», услышала в ответ откуда-то слева мужской голос:

— Будьте любезны, начните со слов: «Сгинь туча…»

А через мгновение раздался женский голос:

— Стюард подскажет вам.

Стюардом оказался юноша утомленного вида, в тесных розовых джинсах, оседлавший стул в нескольких шагах от Керри. В одной руке он держал потрепанную распечатку пьесы, от которой даже не потрудился поднять глаза.

Девушка сглотнула, откашлялась и, наконец, услышала, будто откуда-то издалека, собственный голос:

— «Сгинь, туча, утихни, дождь, боги, утрите слезы…»

Когда она закончила, в зале воцарилась тишина. Через некоторое время в партере зашептались — там, внизу, шло совещание. Затем женский голос четко произнес:

— Вы та самая мисс Вест, которая сыграла роль в телевизионном сериале несколько месяцев назад?

Керри ответила утвердительно, подумав о том, что, возможно, это обстоятельство обернется против нее. Действительно, сериал с треском провалился в первые же две недели показа. Впрочем, ее роль была такой маленькой и незначительной, что ни в коем случае не могла повлиять на отсутствие успеха. Если бы в то время она не была в таких стесненных обстоятельствах, то ни за что на свете не согласилась бы сниматься. Тем более, что характер образа был ей совершенно чужд.

— Благодарим вас, мисс Вест, о результатах мы сообщим вам позже.

«Ну и чего же ты ждала?» — спросила себя Керри, выйдя в февральскую слякоть спустя несколько минут. Там, за кулисами, остались по крайней мере еще три претендентки, надеявшиеся получить эту роль. А сколько придет еще! Неужели на самом деле хотя бы на одно мгновение она вообразила, что ее примут с распростертыми объятиями, другим откажут, потому что, мол, нашли единственную актрису, которая сможет сыграть Хармиану? Мечты есть мечты! Они осуществляются только в сказках.

Все равно нельзя терять надежду, сказала она себе, остановившись на краю тротуара и рассматривая поток машин, несущихся мимо.

Суфлер читал монотонно и слишком громко, но она верила, что произвела неплохое впечатление… Вот тот автомобиль замедляет ход, если она поспешит, то сможет перебежать дорогу…

Скрип тормозов, пронзительный гудок, и Керри почувствовала, как чья-то рука выдернула ее из-под колес такси, появившегося неизвестно откуда. Белая как полотно, с бешено бьющимся сердцем, она подняла глаза, чтобы поблагодарить своего спасителя, и обмерла, узнав его. Все мысли о счастливом спасении моментально выскочили из ее головы. Сколько раз она видела эти твердые, мужественные черты на экране и на обложках журналов! Сколько раз она сидела в театральных залах и, затаив дыхание, наблюдала, как этот высокий, обаятельный человек завораживает аудиторию своим актерским мастерством! Непроизвольно с ее губ слетело его имя:

— Райан Максвелл!

Насмешливый, чувственный, красиво очерченный рот изогнулся в улыбке.

— В этих обстоятельствах особенно приятно, что вы меня узнали. У вас такая привычка — прыгать под колеса такси?

— Я… не заметила его, — пробормотала Керри.

— Охотно верю. — Он разглядывал девушку, продолжая держать ее за руку. — С вами все в порядке? Вы такая бледная…

Керри постаралась выйти из оцепенения. Что он мог подумать о ней, когда она так уставилась на него? Хотя ничего удивительного — наверняка он привык к такой реакции.