Замыслы (сборник)

Утром сбежал кот. Второй за год. Пока я искал его, Москва встала в пробку, длинную, как кишка.

Звонит незнакомец. Объясняет, что хочет поговорить о моем отце. Я отвечаю, что все, что касается моего отца – меня не касается. Бросаю трубку. Вслед за незнакомцем звонит бывшая жена. Напоминает, что я должен завезти анализы дочери в лабораторию. Спрашивает, почему я до сих пор этого не сделал. «Просрал», – отвечаю я.

Маленькие красные контейнеры передает теща. Эта женщина никогда не вступала со мной в открытое противостояние, но всегда включала воду в кухне, стоило мне пойти в душ. Двумя руками я обхватываю ее голову и крепко целую. В губы. Теща замирает. Я беру пакет и выхожу.

Телефон продолжает осаду. Трезвонит мой психоаналитик. Сообщает, что я пропустил очередной сеанс. Интересуется: стоит ли меня вообще ждать? «Я же не футбольная команда – чего от меня вообще ждать?»

Я извиняюсь и обещаю, что обязательно перезвоню.

Полчаса ищу нужную мне дверь. Десять минут объясняю пьяному лаборанту, какие именно анализы от него хочу:

– Послушай, старина, здесь есть хоть кто-нибудь потрезвее тебя?

Лаборант не отвечает. Перестает мямлить, улыбается, забирает дерьмо и закрывает дверь. Я уезжаю на работу.

– Пропуск! – гавкает охранник на первом КПП «стакана».

Сперва я даже не понимаю, что этот полудурок имеет в виду.

– Пропуск! – повторяет он.

Я роюсь в джинсах, похлопываю себя по рубашке, проверяю пиджак.

– Нет.

Охранник настаивает. Бронежилет на несколько размеров больше, застиранная рубашка, выцветшая пилотка, отпечаток крепостничества на лице. Этот парень выглядит так, словно только что отснялся в комедийном сериале и еще не успел разгримироваться.

– Кажется, я в машине забыл.

– Пропуск! – еще раз рявкает он.

– Послушай, дружище, ты что, новенький? Я уже сотню лет здесь работаю.

Меня все знают. Я и не вспомню, когда в последний раз брал с собой…

– Пропуск! – в который раз повторяет выпавшее звено эволюции.

«Хрен с тобой, – думаю я, – пропуск, так пропуск…»

Я понимаю: придется ждать. Государство вахтеров. Империя внутренней борьбы. Он пустит меня только тогда, когда в полной мере ощутит свое могущество. Свою власть здесь, в этой дыре. Словно вода, в этом человеке должна закипеть фраза: «Ладно, проходи». И лишь когда прогремит гром, когда тварь станет богом – турникет мотанет круг.

Я отхожу в сторону. Пытаюсь дозвониться коллегам – никто не отвечает, Лена в том числе. Сценарист опаздывает на работу на три с лишним часа. Этот сценарист я – начисто лишенный склонности к оптимизму репризер. «Дерьмо, – думаю я, – как правило, в это время съемка уже подходит к концу… дерьмо!»

– Ах, это ты… – печально отвечает Лена, когда я наконец дозваниваюсь до нее.

– Хрустальную сову за сообразительность! Может, еще спросишь, где я был?

– Я знаю, где ты был!

– Спустись – меня какой-то полудурок не пропускает.

– Саша, не нужно тебе подниматься… уезжай!

– С какой стати?

– Тебя уволили…

– Очень смешно! Слушай, я ехал на перекладных из Тифлиса. Утром сбежал кот. Голова болит. Мне плохо. Я сейчас не понимаю шуток – тем более ты никогда и не умела шутить – я устроил тебя на эту работу, чтобы ты встречала гостей. Вот и встреть меня, говорю!

– Сейчас…

Пока Лена спускается, я думаю, что все это действительно походит на увольнение. Я знаю, что один из каналов, правда, не наш, поступает со своими сотрудниками именно так. Никто не сообщает вам о разрыве трудового соглашения, никто не вдается в подробности и не объясняет причин, вам просто обнуляют пропуск. «Но, позвольте… – возмущаетесь вы, – у меня в кабинете куча вещей!» – «Как вы грубо о своих коллегах!» – с улыбкой отвечают вам.

В лифте, массируя лицо руками, я обращаюсь к бывшей жене:

– Что ты там шутила про увольнение?

– Я не шутила – тебя действительно уволили.

– За опоздание?

– Да нет, конечно!

– Тогда за что?

– А ты как думаешь?

Я не думаю. Я смотрю по сторонам: набитая телевизионщиками кабина.

Рядом со мной зевает известный ведущий прогноза погоды. Он трет глаза и просматривает метеосводку в своем телефоне. Чаще этого парня ошибается только Гомер Симпсон. За его спиной ковыряется в бумагах диктор новостей. Правнук великого русского писателя. На нем джинсы «Джон Локк» и свитер фирмы «Юм». Из свитера торчат длинные нитки, впрочем, никого это не смущает – все знают, что ниточки ведут прямиком в здание за большой красной кирпичной стеной. Ведущий новостей отрывается от своей макулатуры и с какой-то, неведомой мне доселе, радостью произносит:

– Поздравляю! Все сегодня только о вас и говорят!

«Бред какой-то». Я ничего не понимаю. Когда мы выходим из лифта, Лена сама останавливает меня.

– Послушай, не нужно тебе туда. Нино очень зла!

– Это что, розыгрыш?! – у меня быстро работает мозг – за это мне и платят. Я был сценаристом нескольких первых выпусков одноименной программы. Наверное, думаю я, у этих кретинов наступил какой-нибудь юбилей, и они решили разыграть бывших авторов.