Замуж поневоле

– Нашли мы твою красавицу, Федорыч, вон, мои парни выгружают ее из машины, – кивком головы указываю на двоих подчиненных, приближаясь к другу. Он стоял на веранде и хмуро смотрел, как с заднего сидения внедорожника вытаскивают на свет божий девчонку в полубессознательном состоянии, завернутую в плед.

Нет, ничего серьезного, просто эта мажорка, дочь моего давнего друга, развлекается ровно так, как присуще «золотой молодежи», а именно: растрачивает направо и налево родительские деньги, прожигает жизнь на тусовках, где всегда льются реки алкоголя, легко достать травку и даже наркотики. Татьяна – яркий представитель этого класса: второй курс университета, ноль приспособленности к жизни, зато огромные запросы.

Сегодня, например, она сбежала после ссоры с отцом, направилась в самый развратный клуб города, этот притон похоти и порока. А ее отец, обнаружив пропажу, сразу же кинулся звонить мне. И вот я, в четыре часа утра, снимаю с шеста эту пьяную до зеленых соплей девицу, где она танцевала стриптиз, раздевшись уже до белья, вместо того, чтобы спать себе спокойно. Но я не мог отказать Лёне – это мой единственный близкий друг, несмотря на нашу разницу в возрасте.

Он обратился в мое агентство по рекомендации нашего общего знакомого, потому что опасался, что конкуренты хотят его убрать. Я взялся за его охрану лично, потому что для моего только-только набиравшего обороты охранного агентства был очень важен этот заказ, а также я понимал, что рекомендация от такого клиента, как Леонид Федорович Янышев – большой плюс для репутации фирмы.

Так и завязались наши дружеские отношения, что выходило за рамки моего личного кодекса, но Леня, казалось, умел расположить к себе любого. И я – не исключение. Потом, спустя пару лет, он очень помог моему отцу попасть в клинику в Германии, что спасло ему жизнь. И я считал себя бесконечно обязанным, хотя Леня и отмахивался от этого. Именно поэтому я не мог отказать ему в просьбе найти его дочь и доставить в отчий дом.

– Танька меня в гроб вгонит, вот ей – Богу, – восклицает Леня, отпивая виски из бокала и пожимая мне руку. – Что с ней делать, ума не приложу! Да и не предъявишь ничего – сам виноват, разбаловал, недоглядел. Постоянно твердил, что девчонка без матери растет, все позволял, и вот результат. А мне сейчас ее выкрутасы, ох, как некстати. Но просить же ее о чем-то – верх безумия, она все назло сделает…

– Ты еще и меня переживешь, Леонид Федорыч, так что не причитай, – усмехаюсь, глядя на то, как пьяная Таня пытается ногой лягнуть моего подчиненного, матеря его при этом не хуже пьяного слесаря дяди Вани. И где только нахваталась, вроде из интеллигентнейшей семьи…

Я понимаю опасения Лёни: он собирается в депутаты, а ему нужна идеальная, кристально чистая репутация. Насколько знаю, многих смущало, что он одинок в его пятьдесят с небольшим, и предполагали, что данный факт будет препятствовать получению мандата. И Леня, скрипя зубы, согласился и сделал предложение своей последней любовнице. Я, конечно, не одобрял этого опрометчивого поступка, считаю, что если штамп в паспорте – единственное препятствие, то его можно было бы как-нибудь и обойти. Но, как говорится, дело хозяйское.

После новости о предстоящей женитьбе отца Таня стала чудить в утроенном размере: то задержат за превышение скорости, то оскорбит сына прокурора, а сегодня вот танцевала стриптиз в клубе. Уверен, что бравые спецы Лени большинство роликов, что успели залить в сеть, изъяли, но работы еще предстоит непочатый край. Не удивлюсь, если с утра, то есть через пару часов, этот дом будут осаждать толпы журналистов.

С другой стороны я и девчонку понять могу: она таким образом добивается внимания отца, которого он уделяет ей ничтожно мало. Я, конечно, не знаю историю в подробностях, но Леня за бокалом виски как-то рассказал, что его покойная жена, когда в семье настали непростые времена, а Леня тогда был лишь простым сотрудником фирмы, стала ходить налево. Тане было четыре года, и она, к счастью, ничего не понимала.

Леня догадывался, что между ними произошел раскол, но ничего не мог поделать: ему надо было обеспечивать семью, и он вкалывал, как мог. Пока однажды его не огорошили новостью: его жена погибла в автокатастрофе. В машине она была не одна, а вместе с мужчиной, который позднее скончался в больнице.

Тогда в небольшой семье Лени настали трудные времена. Таня постоянно плакала, звала маму и болела. Так как только Леня нес ответственность за благополучие дочери, он понял, что настала пора все брать в свои руки. Таню из садика пришлось забрать, она и так большую часть времени проводила на больничном. Хорошо, что мама Лени вошла в положение и помогала сыну, воспитывая внучку.