Заморский дядюшка

В. Джекобс стоит особняком среди современных юмористов. Он специализировался на особом виде юмора, — на юморе морском. Как есть художники-маринисты, так и Джекобса вполне можно назвать "юмористом маринистом". Грубые, суровые и в то же время простодушные моряки с их забавными трагикомическими похождениями в какой-нибудь гавани или таверне — вот обычные темы рассказов Джекобса. Юмор Джекобса в лучших его вещах действительно "морской" — крепкий и соленый, как ветер с моря, грубоватый и меткий, как словечки матросского жаргона, которыми густо уснащены страницы его книги.

Этим морским, соленым юмором овеяны включенные в настоящий сборничек рассказы Джекобса — о судовом поваре, вообразившем себя сновидцем и прорицателем ("Сон в руку"), о старом моряке, которому пришлось разыгрывать богатого дядюшку из Австралии ("Заморский дядюшка"), и о старом холостяке, неудачно пытавшемся при помощи своего племянника-моряка отделаться от своей экономки ("Муж миссис Пирс").

В Англии книги Джекобса можно найти на любом судне, где его читают все, от капитана до кочегара. У нас круг читателей Джекобса, естественно, несравненно уже. Однако бодрый, жизнерадостный и здоровый юмор Джекобса должен прийтись по вкусу и нашему советскому читателю.

— Мне от вас нужны сущие пустяки, — говорил м-р Джордж Райт, наклонившись к старому моряку, — будьте моим дядюшкой, и больше ничего.

— Ладно, ладно! — сказал несколько озадаченный м-р Кемп, приподняв кружку пива.

— Моим богатым дядюшкой, — продолжал молодой человек, понижая голос до шопота, чтобы никто из любителей подслушать чужие разговоры не мог его услышать. — Дядюшкой из Новой Зеландии, который собирается оставить мне крупное наследство.

— А откуда у меня могут быть деньги? — спросил заинтересованный м-р Кемп.

— Это неважно. Нужно только сделать вид, что у вас уйма деньжищ. Дело вот в чем: я ухаживаю за одной девушкой, а у нее есть еще один ухаживатель. Но когда она узнает, что есть богатый дядя, все шансы будут на моей стороне. Она знает, что у меня есть дядя, уехавший когда-то в Новую Зеландию и пропавший без вести. Потому-то мне это и пришло в голову.

М-р Кемп молча осушил свою кружку.

— Но как я могу разыграть богатого дядю без гроша в кармане? — усомнился он.

— Я могу вам одолжить денег… немного, разумеется.

Старый моряк покачал головой.

— Правда, мне удавалось иногда занимать деньги, но я не помню, чтобы я их возвращал.

— Неважно, — отозвался собеседник. — Это продлится не долго, а потом придет письмо, вызывающее вас обратно в Новую Зеландию. Поняли? Вы уедете, обещав, что вернетесь через год, продадите свое дело и завещаете нам все деньги. Понятно?

М-р Кемп почесал затылок.

— Но ведь она, в конце концов, узнает про обман.

— Ну так что же. А может быть, и не узнает. У меня будет достаточно времени, чтобы на ней жениться, а потом вы напишете, что женились или пожертвовали свои деньги на какую-нибудь богадельню.

Молодой человек заказал еще пива и топотом стал посвящать старика в свои интимные дела.

— Хотя я знаком с вами всего десять дней, — закончил он, — но чувствую к вам такое доверие, точно вы — мой настоящий дядя.

— И вы мне тоже очень симпатичны, — ответил старый моряк. — Вы прямо вылитый портрет одного паренька, который однажды одолжил мне пять фунтов, а через неделю утонул на моих глазах.

Он опорожнил свою кружку, и новые родственники, захватив сундучок старого моряка, отправились к м-ру Райту.

К счастью для последнего, в сундуке старого моряка нашелся хороший штатский костюм и сапоги, и предварительные расходы ограничились покупкой большой фетровой шляпы и золоченых часов с цепочкой.

На следующий вечер м-р Кемп засунул в боковой карман растрепанную книжку вместо бумажника и отправился с м-ром Райтом делать первый визит невесте.

М-р Райт, одетый в свой лучший костюм, привел старого моряка к маленькой табачной лавочке в одной из боковых улиц Майль-Энд-Род и, церемонно сняв шляпу, обменялся рукопожатием с хорошенькой продавщицей, стоявшей за прилавком. М-р Кемп, приняв вид богатого человека, старался держаться важно и серьезно.

— Вот мой дядя, — быстро заговорил м-р Райт, — тот самый, из Новой Зеландии, о котором я вам говорил. Он приехал вчера вечером совершенно неожиданно.

— Добрый вечер, мисс, очень рад с вами познакомиться, — проговорил важно м-р Кемп и, опустившись в кресло, спросил себе сигару.

Он очень удивился, что в лавочке не нашлось сигары дороже шести пенсов.

— Ничего, сойдет, — пробормотал он, подозрительно внюхиваясь в дым, — у вас найдется сдачи с пяти фунтов[1].

Мисс Брэдшоу растерянно ответила, что она посмотрит, и принялась пересчитывать выручку, а м-р Кемп почувствовал, как Райт сунул ему в жилетный карман два соверена[2]. Через пять минут он уже сидел в маленькой комнате, окруженный восхищенной аудиторией.

— Насколько мне известно, — говорил он миссис Брэдшоу, — Джордж — мой единственный родственник. Как я счастлив, что, наконец, нашел его.