Замок тайн

– Остановись, негодяй! – раздался рядом грозный оклик, и дорогу спешно идущему по переулку человеку загородила чья-то тень. Но даже во мраке путник увидел, как блеснула сталь клинка.

– О нет… – пролепетал несчастный.

В следующий миг резкая боль обожгла грудь, а губы ощутили соленый привкус крови. Человек захрипел и стал медленно оседать вдоль стены, вздрагивая всякий раз, когда его пронзала сталь, ибо тот, кто преградил ему путь, не желал останавливаться и все новые удары шпаги поражали тело несчастного. Но тот уже ничего не чувствовал и не увидел, как возле его врага появился еще один человек и схватил первого за плечи:

– Довольно, Джулиан, довольно! – Второй стал оттаскивать нападавшего. Он чувствовал, как его товарищ мелко дрожит и рвется, словно хочет продолжить кровавое дело. – Довольно, милорд! Что с вами? Этот человек уже мертв, оставьте его!

Убийца с трудом перевел дыхание.

– О, простите, ради бога, ваше величество, – все еще задыхаясь, произнес он. – Сам не знаю, что на меня нашло. Но если бы этот пес свернул за угол, он бы был уже у мэрии и донес, что король в Солсбери. Я еле догнал его. Просто сдали нервы, простите.

Карл II Стюарт успокаивающе похлопал спутника по плечу. Он и сам не на шутку испугался, когда понял, что слуга из гостиницы узнал его. Этот предатель тут же кинулся прочь. Еще бы, ведь тому, кто выдаст представителям парламента беглого короля, обещана награда в тысячу фунтов! И пока Карл спешно расплачивался за ужин, сопровождавший короля молодой лорд кинулся следом за доносчиком. И убил его. А теперь дрожит и задыхается от волнения.

– Да полно, Джулиан. Что с тобой? Ты ведь недавно сражался со мной под Вустером и куда более хладнокровно отправлял в преисподнюю круглоголовых.[1]

– Ради бога, простите, ваше величество! – срывающимся голосом пытался оправдаться тот, кого король назвал Джулианом. – Одно дело убивать противника в открытом бою, а другое… вот так, из-за угла… как простой разбойник. Ужас!.. Словно сам дьявол толкал меня под руку. Но ведь этот круглоголовый… предатель. И каков, мерзавец!..

Однако Карл, рука которого все еще покоилась на плече подданного, по сути товарища по несчастью, готов был поклясться, что щепетильный Джулиан, отпусти он его, вновь бы кинулся на поверженного противника. И король снова повторил – сухо, холодно, властно:

– Довольно, сэр! Уймитесь! Нам нужно подумать, как быть дальше. Вряд ли мы сможем снова вернуться в гостиницу и спокойно дожидаться вестей от лорда Уилмота.

Упомянутый им лорд Гарри Уилмот был единственным, кто знал, по какому пути проследует беглый монарх Англии после того, как роялисты[2] почти насильно увезли его с поля боя под Вустером. Тогда Карл был на грани отчаяния и только твердил, что пусть его лучше разрубят на куски, чем он переживет последствия этого рокового поражения. Но его сторонники опасались, что если Карла схватят люди лорда-протектора Оливера Кромвеля,[3] то их делу будет нанесен сокрушительный, а то и непоправимый удар. И хотя среди спасшихся с поля боя роялистов нашлось бы немало тех, кто не задумываясь сложил бы голову, сопровождая короля, выбран был Уилмот, как наиболее скрытный и рассудительный. А тот, когда обстоятельства вынудили его вплотную заняться подготовкой побега, поручил короля заботам молодого Джулиана Грэнтэма.

– Этот юноша бесконечно предан вам. К тому же я не знаю никого, кто лучше него дрался бы на шпагах и был более метким стрелком. Джулиан наблюдателен, рассудителен и хладнокровен. И он высокого роста, почти как вы, сир, а ваш рост – основная примета на всех этих дьявольских листах с описанием вашего величества, которые проклятые круглоголовые развешали везде, где только можно.

Джулиан готов был взять на себя опасную миссию – сопровождать гонимого монарха через Англию. А в рассудительности этого молодого лорда, как и в его беззаветной преданности, королю не раз посчастливилось убедиться за тот месяц, в течение которого они пробирались через враждебные территории. Серьезность и трезвый ум Джулиана спасали самонадеянного и легкомысленного Карла, привыкшего не задумываясь идти навстречу опасности. Привыкнув к своему спутнику, король уже полагался на него больше, чем на себя. Но вот Джулиан сорвался. Сейчас они стояли в темноте, и Карл слышал, как тяжело дышит его верный спутник. Наконец тот, по-видимому, пришел в себя.

– Думаю, вашему величеству будет опасно возвращаться в гостиницу, – произнес Джулиан.

О себе он не упоминал. Карл невольно пожал Джулиану руку.

– Но как же нам быть? Уилмот занят фрахтовкой судна в Саутгемптоне, а мы должны ожидать вестей от него в Солсбери. Как мы свяжемся с ним?

Джулиан склонился, вытирая окровавленную шпагу об одежду несостоявшегося доносчика.

– В любом случае, сир, вам надо исчезнуть. Тут вас может опознать еще кто-нибудь. А я… Что ж, я буду наведываться в Солсбери. В конце концов, моя голова не так ценна для Англии, как ваша.