Заложники

Потрескивая тросами, кран поднимал огромную железобетонную плиту, которая повисла над крышей строящегося здания. На ней стояли двое рабочих. Они подхватили с обоих концов плиту. Один, показав крановщику большим пальцем вниз, стал её поворачивать. Плита медленно стала опускаться.

— Паша, всё! — закричал рабочий и скрестил руки над головой.

Бригадир подошёл к инженеру, стоявшему невдалеке.

— Закончили, Роман Кузьмич, — сказал бригадир, — Завтра афганцы могут крыть крышу, а мы приступим к пробному пуску оборудования. По такому случаю и не мешало бы по сто грамм. Как говорят в народе: «Венец — работе конец, а на крыше венок — надо выпить чуток».

— Ну что ж, коль положено, будем пить, — засмеялся инженер, — объявляйте конец рабочего дня.

Шумная компания сидела в строительном вагончике. Вечерело, солнце уже скрылось за горизонт, но сумерки ещё не наступили.

— Пора ехать домой, — сказал инженер, — быстро темнеет. Заканчивайте, мужики.

— Посидим ещё немного, Роман Кузьмич, — зашумели ребята.

— Последнюю бутылку допьём, — сказал бригадир, — и поедем.

— Вот так всегда, — возразил инженер, — соберемся выпить по сто граммов, а потом и по бутылке мало.

— А сами, почему не пьете? — спросил крановщик.

— Сердце, Коля, что — то пошаливает.

— Перестаньте, — сказал бригадир, — нас ещё один объект ждет.

— Нет, Павел Иванович, это без меня. Я устал, надо подлечиться.

Вагончик оставили, когда уже была полночь. Компания села в автобус. У всех было прекрасное настроение: скоро запустят объект, получат деньги и отправятся с семьями в отпуска.

Водитель-афганец сладко зевнул. Тряхнув головой, окончательно разогнал дремоту.

Освещая фарами, узкие улочки Мазари-Шарифа, автобус ехал к домам, где жили советники и советские специалисты. Вдруг водитель увидел арбу, которая стояла поперек улицы и мешала проезду. Старый афганец пытался поднять лежавший на земле какой — то тюк. Водитель резко затормозил и остановил автобус почти у самых ног старика.

— Зачем дорогу перекрыл? — спросил водитель через открытое окно автобуса.

— Мешок упал, — ответил старик, — ты бы помог, добрый человек, загрузить, мне одному его не поднять.

Водитель открыл дверь, вышел к старику и только нагнулся, чтобы взять тюк, как тут же получил смертельный удар ножом в спину. Из темноты выбежали люди с автоматами и вскочили в автобус. Всех пассажиров положили на пол. За руль сел манжахед, и автобус помчался в сторону гор. Путешествие было недолгим. Вскоре в автобусе закончился бензин. Заложникам связали руки, и повели в горы.

Аман Мурадов неделю назад на стройке повредил ногу и, прихрамывая, еле плёлся за группой. Молодой душман всё время подталкивал его в спину стволом автомата. Шли всю ночь и только под утро остановились. Бандиты разместились у ручья, а заложников загнали в небольшую пещеру. Вход в пещеру был маленький и был похож скорее на нору крупного зверя

— Что будем делать с этим хромым «шурави»? — спросил молодой афганец у главаря банды, — он не дойдет. Может пристрелить его?

— Нельзя, — ответил старик, — Махмуд будет ругаться; каждая голова — это деньги.

— Он не дойдёт, я на себе его не поволоку.

— Если упадёт, тогда пристрелишь.

— Далеко нам с ними тащиться? — спросил другой бандит.

— Ущелье пройдем, а там по равнине. Доберёмся до Талукана, передадим людей, получим деньги и наше дело сделано.

Солнце еще не поднялось, и прохладный плотный воздух доносил в пещеру каждое слово.

— О чем они, Аман, говорят? — спросил Роман Кузьмич.

— Молодой просит главаря, дать разрешение меня пристрелить. Тот дал добро. Если упаду, тогда пристрелят.

— В общем, так ребята, — обратился ко всем Роман Кузьмич, — если кто больше не сможет идти, говорит одну фразу: «не могу больше» — все садимся вокруг него. Всех не станут убивать.

— А если они начнут по одному вытаскивать и убивать, — сказал Вадим, — лично меня такое кино не устраивает, меня двое деток дома ждут.

— Ты бы лучше помолчал, — ответил за инженера Холилов, — у тебя детки, а у меня выходит в Ташкенте щенки. Из тебя эгоизм так и прёт, за деньги удавить любого готов.

— Можно подумать, ты приехал сюда за идею бороться?

— Не за идею, но и не душусь за копейку, а ты чуть, что — шкуру свою бегом спасать.

— Перестаньте, — сказал бригадир, — скандала ещё тут не хватало.

— А чего он, Павел Иванович, — ответил Холилов, — на душе и так противно.

Вскоре все притихли, бессонная ночь сделала своё дело, и к ним уставшим, подкатила дремота.

Ранний звонок разбудил советника по Северному округу генерала Мухамедова. Дежурный офицер доложил ему о том, что найден труп водителя автобуса, который перевозил советских специалистов. Автобус с людьми исчез в неизвестном направлении. Генерал понимал, что это похищение людей, за которым последует ультиматумы и требование выкупа. Он мысленно пробегал всю окрестность города, чтобы определить возможное направление поиска людей.