Заложница судьбы

Предисловие

Изящная молодая темноволосая красавица, с распущенными иссиня черными волосами, волнами спускающимися почти до тонкой талии, сидела в ожидании посадки. Это уже была зона выхода непосредственно к самолетам, куда никого, кроме пассажиров не пускали, и она успокоилась, понимая, что в очередной раз ей все удалось. Она была одета в белый дорогой брючный костюм, который где нужно облегал фигуру, а ее поза была расслаблена и печальна, ведь она бежала из страны.

Девушка сидела, закинув нога на ногу, показывая всем дорогие черные туфли на шпильках, и задумчиво смотрела на суету у самолетов. Она держала в руках посадочный талон бизнес-класса, а многочисленные широкие и тонкие, с камнями и просто золотые браслеты на обеих руках спокойно лежали на ее тонких запястьях ухоженных рук, которые держали изящный черный клатч. Незнакомка смотрела в стекло на ожидающие своей очереди самолеты. А те стояли как толстые откормленные птицы, растопырив крылья и заглядываясь в ответ на смотрящих на них людей, которые совсем скоро полетят внутри их толстого брюха. Только они могли помочь этим сухопутным существам преодолеть пространство, паря в воздухе. И гордясь собой, те радостно горели огнем закатывающегося за горизонт солнца стеклами иллюминаторов.

Незнакомка сидела задумчиво, погрузившись в свои мысли, не обращая ни на что внимание. Поэтому она и не заметила, как со спины к ней подошел мужчина восточной внешности, одетый по-европейски в таком же белом костюме в сочетании с черной шелковой рубашкой. Лицо его было суровым и холодным, а черные как ночь глаза, не отрываясь, наблюдали сейчас за ней, словно тот боялся, что девушка может исчезнуть в любой момент. Но в его глазах не было радости встречи или доброжелательности знакомого. В них горела ненависть, глубокая, черная, делающая его взгляд тяжелым и жестоким, а ноздри мужчины раздувались от еле сдерживаемой ярости. И вот он, наконец, подошел к ней вплотную и положил руку ей на плечо. Даже скорее, схватил, как держат добычу или преступника, которого нужно наказать на месте. Ни тени жалости или сочувствия не светилось в его взгляде, обращенном на свою жертву.

– Как вы смеете?!? – начала было девушка с холодным достоинством, выражая раздражение и поворачиваясь к нахалу, который так бесцеремонно и болезненно посмел схватить ее. И когда она уже повернулась к грубияну лицом, которое оказалось потрясающе красивым: с правильными чертами лица, изогнутыми бровями, идеально очерченными совершенными губами цвета алой розы, и загадочными непонятного цвета глазами, которые сейчас горели возмущением, то смогла только выдохнуть. Как только она увидела мужчину, то смертельно побледнела, и лишь ее губы прошептали:

– Дамир….

Голос девушки, даже испуганный, был бархатным, обволакивающим. Любой мужчина бы не устоял и отпустил бы ее, потому что она была само желание, совершенная в своей чувственности, как экзотический цветок, обещающий наслаждение. Вот только держащий ее за плечо мужчина остался безучастен к ее чарам.

– Я нашел тебя и ты должна заплатить за то, что сделала. Жизнью, – сурово произнес он, а в голосе его звенел металл и ненависть. Именно это чувство сейчас горело в мужчине там, где еще недавно была любовь.

Девушка не стала кричать, плакать, просить и молить о пощаде. Она знала, что это бесполезно, и она действительно виновата, а он не простит. А потому незнакомка просто равнодушно отвернулась обратно к самолетам, провожая глазами солнце, которое, возможно, было последним в ее жизни.

И теперь, когда уже не было смысла убегать, она невольно стала вспоминать все то, что привело ее к такому концу, когда она еще так молода. И это были тяжелые воспоминания. И это было ее исповедью самой себе…

ЧАСТЬ 1. ДЕТСТВО КАДИРЫ

Глава 1. Начало

Я совершенно не помню себя в детстве. Вернее, в младенчестве. Хотя иногда мне до сих пор снятся странные, а порой и непонятные сны о нем. Возможно, даже о родителях, но все так неопределенно, расплывчато, что совершенно бесполезно и уже ненужно, пожалуй.

Кто-то когда-то сказал, что то, что так дорого, но хранится где-то в глубинах памяти, настолько глубоко, что ты сам не осознаешь этого, мы можем видеть во снах. Они как призраки выползают ночами, а мы, не отдавая себе отчета, рождаем их к жизни вновь и вновь, пытаясь вспомнить. И те, только так способные выбираться из нашего подсознания, дают себе волю, терзая нас то сладкими, то горькими снами. И тогда получаются эти странные, обрывочные, мелькающие, словно вспышки света в темноте картинки, которые ты не помнишь утром, но целый день ходишь сам не свой, пытаясь узнать и разгадать, что это может значить. А смысла нет, есть только забытые воспоминания…