Закон Жизни (СИ)

Закон Жизни (СИ)

Ярослав Георгиевич

Описание

В новом мире, полном опасностей и кровавых жертв, вы оказываетесь в теле подростка. Ваше единственное воспоминание – необходимость предотвратить нечто ужасное. Это не типичный попаданческий роман, а уникальное фэнтези с элементами дарка, юмора и современной прозы. В нем присутствуют отсылки к "Кольцам Тьмы" и другим произведениям. Подготовьтесь к захватывающему путешествию, полному неожиданных поворотов и битв.

Annotation

(Не) фэнтэзи (не) про поподанца.

Что происходит? Ты в теле подростка, в незнакомом, жестоком мире. Там, где маршируют имперские когорты, где богам приносят кровавые жертвы, где есть рабы и есть те, кто ими владеет. Зловещая комета в небе предвещает грядущие потрясения и Великую Битву... Но хуже всего то, что твоё единственное воспоминание — про то, что надо обязательно что-то сделать, что-то предотвратить, что-то спасти. Возможно — себя.

Скажете – стандарт, и таких сюжетов полно? А я скажу — нет, есть нюанс, и, возможно, даже не один. Если допишу, а вы дочитаете, можно будет вернуться к вопросу. К какому жанру отнести? Честно, не знаю. Видимо, всё-таки это фэнтэзи, хоть и не совсем классическое. Дарк, бытовое, юмористическое, возможно, если получится — боевое, героическое или даже эпическое. Или очередной вестерн. Будут вставки постапокалипсиса, библейских сюжетов, и… «современной прозы». По поводу последнего, есть желание переходить постепенно к чему-то такому, без фантастическо-фэнтэзийных рюшечек, так что не взыщите. Своеобразное посвящение Перумовской трилогии «Кольца Тьмы» и ряду других книжек, не пугайтесь, будут пасхалки и даже прямые цитаты. Может примерещиться жуткое необоснованное МС и рояль на рояле, но объяснения в конце, надеюсь, снимут все обвинения. Если всё получится, как планирую, и выйдет интересно для Вас, может родиться бодренький и приятный в разных смыслах многотомник. Если нет — ну, как минимум, неплохая книжка :)

Георгиевич Ярослав

Георгиевич Ярослав

Закон Жизни

(Не) фэнтэзи (не) про поподанца.

Что происходит? Ты в теле подростка, в незнакомом, жестоком мире. Там, где маршируют имперские когорты, где богам приносят кровавые жертвы, где есть рабы и есть те, кто ими владеет. Зловещая комета в небе предвещает грядущие потрясения и Великую Битву... Но хуже всего то, что твоё единственное воспоминание -- про то, что надо обязательно что-то сделать, что-то предотвратить, что-то спасти. Возможно -- себя.

Скажете - стандарт, и таких сюжетов полно? А я скажу -- нет, есть нюанс, и, возможно, даже не один. Если допишу, а вы дочитаете, можно будет вернуться к вопросу.

К какому жанру отнести? Честно, не знаю. Видимо, всё-таки это фэнтэзи, хоть и не совсем классическое. Дарк, бытовое, юмористическое, возможно, если получится -- боевое, героическое или даже эпическое. Или очередной вестерн. Будут вставки постапокалипсиса, библейских сюжетов, и... "современной прозы". По поводу последнего, есть желание переходить постепенно к чему-то такому, без фантастическо-фэнтэзийных рюшечек, так что не взыщите.

Своеобразное посвящение Перумовской трилогии "Кольца Тьмы" и ряду других книжек, не пугайтесь, будут пасхалки и даже прямые цитаты.

Может примерещиться жуткое необоснованное МС и рояль на рояле, но объяснения в конце, надеюсь, снимут все обвинения.

Если всё получится, как планирую, и выйдет интересно для Вас, может родиться бодренький и приятный в разных смыслах многотомник. Если нет -- ну, как минимум, неплохая книжка :)

Посвящается моему отцу.

***

Резкая боль в боку. Тело подбрасывает, закручивает, едва не переворачивает. Распахиваю глаза, ни черта не понимая: где низ, где верх, что творится. И что за тело. Моё? Правда, что ли?..

Только мелькает быстрое: "сейчас йопнусь", как тут же оно и случается. Шлёпаюсь кулём с костями, прикусываю язык, больно бьюсь затылком. Пытаюсь опереться на руки, встать... Хрен там, повинуются плохо, затекли.

Похожие книги

Война и мир

СкальдЪ, Михаил Афанасьевич Булгаков

«Война и мир» – это не просто роман о войне, но и обширное полотно жизни, охватывающее различные социальные слои и судьбы героев. Лев Толстой мастерски изображает сложные человеческие отношения, раскрывая внутренний мир персонажей и их реакции на исторические события. Произведение пронизано философскими размышлениями о жизни, смерти, любви, чести и смысле существования. Роман-эпопея, отражающий глубину мироощущения и философии Толстого, остается актуальным и по сей день, исследуя вечные проблемы бытия.

Счастье по контракту

Джэсмин Крейг, Марисса Вольф

Дэн, разочарованный в женщинах, и Коринн, закрывшая сердце для любви, неожиданно сталкиваются в борьбе за наследство. Загадочное завещание заставляет их преодолеть недоверие и вражду, открывая путь к настоящей любви. В этом увлекательном любовном романе, полном интриг и неожиданных поворотов, читатели познакомятся с борьбой за наследство и поиском счастья. Встреча двух одиноких сердец, полная противоречий и страстей, раскрывает тему любви и прощения, описанную в современном любовном романе. В центре сюжета - борьба за наследство и поиск счастья, где любовь и прощение становятся ключом к счастью.

Измена. Ты всё разрушил

Алиса Климова

В романе "Измена. Ты всё разрушил" Алисы Климовой рассказывается о Тане, чья жизнь перевернулась после измены мужа. Покинув его, она столкнулась с неожиданными сложностями, ведь Матвей – её босс. Теперь ей придется балансировать между личной жизнью и профессиональными обязанностями. Роман раскрывает внутренний конфликт Тани, ее борьбу с чувством унижения и желание сохранить работу. История о сильной женщине, которая не боится отстаивать свои интересы и права.

Чужой ребенок

Родион Андреевич Белецкий, Мария Зайцева

Врач-реаниматолог, привыкшая к одиночеству и суровой работе, сталкивается с чужим ребенком, попавшим в беду. Неожиданно судьба заставляет ее задуматься о чужих проблемах и заботах, о которых она ранее не задумывалась. История о том, как случайная встреча может изменить жизнь и заставить переосмыслить ценности. В романе "Чужой ребенок" Мария Зайцева и другие авторы исследуют темы взаимопомощи, сострадания и неожиданных поворотов судьбы.