Закон отрицательной селекции

Уже несколько недель, как Роман переселился в этот уютный домик на берегу залива Баия де Карденас. Мужчина по многу  часов сидел на веранде и смотрел на море. Вдали от родного берега, от семьи, от друзей и знакомых. Вдали от некогда родного дома.  О чем еще можно мечтать человеку с колоссальной энергией и пытливым умом? Человеку, способному вершить большие дела? О многом. В его годы хочется мечтать о многом. Хотя какие они, его годы? Но невероятные и вместе с тем жестокие события, которые пришлось пережить Роману, мешали ему двигаться дальше.

Если рай на земле есть, то он именно здесь. На берегу пляжа Санта Марта. Кипенно-белый песок, ленивые пальмы, неторопливо бредущие загорелые люди, живущие и словно замершие в этом времени. «Рай на земле есть». Это были первые слова, которые Роман Алексеевич Калугин написал в своем дневнике. Он начал писать только сегодня. Он, наконец, понял насколько удачно подобрано место для воплощения задуманного. Роману нужен покой. Ему просто необходимо время, чтобы все обдумать и вернуть душевное равновесие. Поэтому он здесь.

Майор Иванцов размашистой подписью заверил бумаги и поднял глаза на Романа.

– Очень жаль, Калугин, что такие толковые офицеры нас покидают, – сказал он, передавая документы Роману. – Но, с другой стороны, тебе надо расти, а здесь перспективы неважные.

– Спасибо, товарищ майор, за добрые слова. Разрешите идти?

– Идите, Калугин! – Иванцов протянул Роману руку и добавил. – Удачи тебе на новом месте службы.

Роман с неким сожалением покидал этот забытый богом гарнизон. Служба, конечно, здесь была не сахар и условия тяжкие, но за несколько лет старший лейтенант Калугин привык к простым добрым людям, окружавшим его и к первозданной природе, о существовании которой он, городской житель, раньше не догадывался. Все же впереди была другая жизнь, другие возможности. Это вселяло оптимизм. Это позволяло строить планы. Будущее казалось светлым и многообещающим. Старший лейтенант Калугин был назначен на должность в военное училище. Это было хорошее повышение по службе.

Роман и его жена Анастасия, с небогатыми пожитками, ехали в стареньком автобусе, который офицеры называли странным словом «Поларис», на железнодорожную станцию. Дорога была неблизкой. Роман вспомнил, как почти четыре года назад он, молодой лейтенант, вышел глубокой ночью на той самой станции. Поезд двинулся дальше, а он остался стоять на перроне. Начищенные до блеска сапоги, ладно сидящая, прямо с иголочки парадная форма. Всё как учили в училище. Роман прошел через здание вокзала и вышел на улицу. Перед ним горел одинокий фонарь. Но даже в этом тусклом свете офицер понял, что цивилизацией тут и не пахло.

– Что, парень, заблудился? – раздался за спиной негромкий голос.

Офицер обернулся и увидел человека в длинном брезентовом плаще и железнодорожной фуражке. Тот дымил папиросой, крепко зажав её в углу рта.

– Здравствуйте! – поприветствовал незнакомца лейтенант. – Подскажите, как мне найти вот эту воинскую часть? – Роман протянул железнодорожнику предписание.

– Да можешь мне свою бумагу не показывать, – сквозь дым процедил незнакомец. – Воинская часть тут одна. Смотри, браток! Вот эту улицу видишь?

– С трудом, – вглядываясь в темноту, ответил Роман.

– Ну. Словом, вдоль этих домиков пойдешь. Все время прямо. Километра два. Как упрешься в бетонный забор, поверни налево. Там увидишь КПП. Это твоя часть. Только знаешь, лейтенант, сапоги твои жалко. Не прибрано тут у нас. Грязно.

– Да я уже понял. Ничего, не расклеятся. Спасибо вам, не знаю, как вас зовут.

– Сергей Николаевич я. Дежурный по этой станции.

– Спасибо, Сергей Николаевич.

– Давай– давай, – махнул рукой дежурный. – Ступай, служи Родине.

Роман взял чемодан и, вглядываясь в темноту, пошел в направлении своей воинской части.

Кабинет у начальника отдела кадров майора Иванцова был узкий, как коридор. Мебели было минимум. В основном стеллажи с бумажными папками. Даже стула, на который мог бы присесть посетитель, не было. Поэтому Калугин терпеливо стоял напротив майора и ждал, когда тот ознакомится с его документами.

– Ничего не пойму! – с удивлением произнес Иванцов. – Как так, Калугин, с таким отличным дипломом и такой аттестацией ты попал в нашу «Тмутаракань»? Там что у вас в училище, яйцеголовые сидят?

– Не знаю, товарищ майор, такое распределение получил. А головы там вроде все нормальные. Круглые.

Роман лукавил. На самом деле он хорошо понимал, почему его, заместителя командира курсантского взвода, отличника, распределили в эту часть. Роман должен был поехать в Группу Советских войск в Германии. Все складывалось очень неплохо. Но буквально за две недели до выпуска его вызвал командир роты.

– Садись, Калугин, – хмуро сказал ротный. – Рома, ты парень крепкий, поэтому прошу, пойми все правильно. Мы с взводным бились за тебя вчера целый день, но сломать комбата не получилось.

– Я так понимаю, товарищ майор, проблемы с распределением? – спросил Роман.