Закат вампиров

Марк:

Еще вчера я был обычным человеком…

Шел 1905 год, мне исполнилось 26. Я и мой отец отправились на Кавказ к престарелой бабушке. Она умирала. Когда-то давно, лет тридцать назад бабушка второй раз вышла замуж за представителя кавказкой национальности и уехала с ним на Кавказ. Кавказец умер лет десять назад, а бабушка продолжала жить до 1905 года. Вдруг она умирает. Вчера позвонила и попросила приехать попрощаться. Вот мы и собрались с отцом. Бабушка все-таки.

Прилетев на Кавказ и прибыв в небольшую предгорную деревню, мы первым делом справились о бабушке. А уже вечером решили с отцом прогуляться по горному лесу, подышать горным воздухом, полюбоваться на горную флору и фауну. Отец ушел немного вперед, я же увидел огромное дерево, даже не знаю, как оно называется, но ствол был у него необъятный.

– Отец! – крикнул я, чтобы подозвать папу и показать ему дерево. Но он не отозвался. А на меня вдруг налетело какая-то непонятная птица. Черная. Она сильно хлопала крыльями и попадала ими по моему лицу. Ай! Она меня укусила. Прямо в шею. Нет, кажется, это была не птица, а летучая мышь. Я потрогал шею, на месте укуса потекла кровь, а рану зажгло, как – будто тысячи пчел укусили одновременно и в одно и то же место. Я приложил какой – то мох к ране и повернул к дому.

– Бабушка! – окликнул я старушку, которая сидела в кресле – качалке на открытой веранде возле дома. Она повернулась в мою сторону, а я, приблизившись к ней сразу рассказал о случившемся. Она меня выслушала, и слеза скатилась по ее щеке.

– Внучек мой, – произнесла бабушка. В голосе послышалась дрожь. – Когда тебе захочется крови, не жалей меня. – После этой странной фразы бабушка закрыла глаза, я сначала испугался, что она умерла, но она дышала, значит, просто уснула…

Отца все не было. Я должен был пойти его искать, но мне было не до этого. В ту ночь я действительно не пожалел бабушку…

Маргарита:

Я его так ненавижу. Этого Егора Козлова. Вот поистине фамилия говорящая. Он настоящий козел. Бросил меня на выпускном вечере.

Сегодня наш пятый курс, сдав все выпускные государственные экзамены и защитив свои дипломы, гулял на выпускном вечере в кафе «Летучая мышь». Я пришла туда одна, как дура, в мамином старинном белом платье с глубоким декольте и длинным широким подолом, который развевался на легком ветерку. На шее болталось жемчужное колье, а плечи укрывало белое болеро. Я тысячу раз ему звонила, а он трубку не брал. В кафе же он стоял, как ни в чем не бывало, у барной стойки рядом с нашими однокурсниками, уже бывшими, и нынешними дипломированными филологами. Улыбался во все свои 32, гад. Но я тогда так плохо о нем не думала, первая подошла и с улыбкой спросила:

– Егор, ты почему за мной не заехал?

Егор отвел меня в сторонку и ответил:

– Ритусь, – (ненавижу, когда он меня так называет, я – Маргарита, Маргарита без всяких сокращений!) – понимаешь, э – э – э, я и ты… в общем, э -э –э … мы не можем больше быть вместе.

– Почему? – кажется, голос мой дрогнул. Ответ пришел сам собой в виде Лены Перцовой, нашей жгучей красавицы с факультета иностранных языков. Она подошла к нам своей легкой походкой, качая шикарными бедрами. Без какого-либо стыда Лена обвила своими ручонками шею Егора, а он нисколечко не стал сопротивляться. Он даже сам обнял ее за точеную талию и посмотрел на меня глазами, полными сожаления, конечно, наигранного, потому что этот осел Козлов даже расстаться с девушкой не может по нормальному. На его взгляд я ответила взглядом полного презрения и, чтобы не разрыдаться в присутствии этой сладкой новоиспеченной парочки, стремительно зашагала к выходу, пару раз споткнувшись из-за проклятых высоких каблуков.

И теперь вот стою в час ночи у кустов сирени и бессмысленно голосую. Ни одна машина, как назло, не останавливается. Все автомобили со скоростью света проносятся мимо, не замечая бедную девушку в легком белом платье, которое совсем не согревает. Слезы, словно вода в непочиненном кране, совершенно не хотят останавливать свой поток. Я стою и вопреки воле вспоминаю наш с Егором недолгий роман. Всего полгода. Но я за эти полгода влюбилась в него, как кошка. Хотя что в не м такого привлекательного. Ну да – смазлив. У Егора красивые карие глаза и темные волосы, слегка вьющиеся. Он – пловец, поэтому фигура у него просто the best. А в остальном, он так себе середнячок: в учебе, в романтике, в сексе. Хотя в сексе не знаю, он у меня был первым и, кажется, последним, потому что я больше никого никогда не полюблю. Ну вот снова приступ истерики. Может уже кто-нибудь остановится?

Как по волшебству возле меня остановилась черная иномарка. Стекло на окне переднего места плавно опустилась, и незнакомый водитель спросил: