Загробный гость: Приключения Шерлока Холмса в России. т. 1

Если вы, дорогой Ватсон, хотите совершить хорошенькую экскурсию и если пациенты ваши ничего не будут иметь против, сегодня или завтра представится к этому очень удобный случай, — сказал Шерлок Холмс, опускаясь в кресло и затягиваясь сигарой.

— Вы куда-нибудь отправляетесь? — спросил я, заинтересованный этим неожиданным напоминанием о моих пациентах.

Изучив довольно хорошо моего друга, я прекрасно понимал, что раз Шерлок Холмс говорит о пациентах, значит, экскурсия предстоит далекая и долгая.

— Весьма возможно, что мне придется отправиться в Россию, — ответил Холмс, и его бесстрастное лицо приняло усталое и скучающее выражение.

Я выразил свое удивление.

— Если вы посидите у меня еще сорок две минуты, Ватсон, то узнаете все подробности, — ответил он мне, взглядывая на часы. — Сегодня утром я получил записку от одного русского купца, некоего Ивана Сидоровича Черепанова, в которой он просит меня принять его в пять часов дня и помочь распутать одно очень таинственное дело.

Я охотно согласился остаться, тем более что в этот день я был совершенно свободен до вечера.

— Прекрасно, — произнес Холмс. — А пока мы можем заняться чтением газет.

С этими словами он развернул газету и углубился в чтение.

Было уже четверть шестого, когда в передней раздался звонок, а через минуту в кабинет вошел мужчина лет тридцати, с русой небольшой бородкой и такими же усами, румяный и крепкий, одетый в сюртучную пару из дорогого трико.

Увидав меня, он слегка смешался, но затем, оправившись, проговорил на ломаном английском языке:

— Моя фамилия Черепанов. Я желал бы повидать мистера Холмса.

— Я к вашим услугам, — ответил Шерлок Холмс, подымаясь навстречу гостю. — А это мой друг, доктор Ватсон, помощью которого я пользуюсь очень часто, и поэтому при нем вы можете говорить совершенно откровенно.

Мы поклонились друг другу.

— Вы, вероятно, торгуете кожевенным товаром и только что приехали из восточной части Лондона, — как бы вскользь заметил Холмс, рассматривая гостя. — Вы сегодня очень торопились и вряд ли даже ночевали дома…

— Совершенно верно! — ответил сконфуженно и удивленно купец. — Но как вы могли все это узнать?

— О, это совсем не так трудно, как вы думаете, — произнес, улыбаясь, Шерлок Холмс. — Русское купечество не приезжает в Англию как туристы. Запах кожи, который вы внесли сюда за собою, доказывает, что вы только что были в кожевенном складе. На это же указывают и кончики ваших пальцев правой руки, на которых я замечаю темные жирные пятна, какие обыкновенно остаются на пальцах, когда кто-нибудь долго пробует кожевенный товар. Что касается того, что вы были именно в восточной части Лондона, то это не подлежит сомнению. На ваших сапогах я вижу приставшие к ним кусочки беловатой глины, которой изобилует только восточная часть Лондона.

— Но почему вы могли узнать остальное? — спросил купец, улыбаясь.

Холмс пожал плечами.

— Вторая половина составляет самую легкую часть моих наблюдений. У вас свежеостриженные ногти и, видимо, вы любите ими заниматься. Однако, несмотря на это, сегодня вы не докончили своего туалета. Безымянный палец на вашей правой руке вы только начали стричь и не кончили, не говоря уже о том, что все ногти на правой руке совершенно не отшлифованы. На плече вашего сюртука я замечаю женский волос, очевидно, блондинки, а обшлаг правого рукава неосторожно запачкан розовой пудрой. Если бы вы ночевали дома, прислуга, вероятно, почистила бы ваше платье. А ваше смущение лишь подтверждает мою догадку, — закончил Холмс весело.

— Впрочем, я думаю, будет лучше, если мы приступим к делу, — снова заговорил Шерлок Холмс. — Итак, мы вас слушаем. Не угодно ли сигару?

— Благодарю вас, я не курю, — ответил русский купец.

Он уселся поудобнее в кресле, положил ногу на ногу и начал:

— Мы сами…

— Я вижу, вы затрудняетесь говорить по-английски, — перебил его Холмс. — Надо вам заметить, что я прожил, благодаря стечению некоторых обстоятельств, три года в России и очень хорошо изучил ваш язык, так что, думаю, нам лучше будет говорить на вашем родном языке. Кстати, доктор Ватсон, как истый лингвист, тоже знает его в совершенстве.

Все это Холмс проговорил на чистейшем русском языке.