Заговор Моцарта

9 января

Австрия

Задыхаясь от ужаса, Оливер Ллуэллин отпрянул и привалился к каменной стене. Во рту пересохло, к горлу подкатывала тошнота.

Когда он тайком выскользнул из зала, то понятия не имел, что именно обнаружит во время осмотра дома. Ничего ужаснее представить невозможно. То, что сделали с человеком в этой странной комнате со сводчатым потолком, просто не укладывалось в голове.

Оливер побежал — вверх по каменным ступеням винтовой лестницы, обратно через переход в основную часть здания. Сюда уже доносились разговоры и смех собравшихся на прием гостей. Струнный квартет в бальном зале заиграл вальс Штрауса.

Заметив, что «сони-эриксон» все еще в режиме видеосъемки, Оливер выключил телефон и положил его в карман смокинга. Старые часы с механическим заводом показывали почти половину десятого — через пятнадцать минут он должен продолжить выступление. Оливер привел в порядок одежду, глубоко вдохнул, пытаясь обуздать панику, и зашагал вниз по широкой лестнице, возвращаясь к гостям. Под сияющими хрусталем люстрами официанты разносили на серебряных подносах бокалы с шампанским. Оливер схватил один и залпом выпил.

У противоположной стены поблескивал «Бехштейн». Неужели он играл на этом рояле всего несколько минут назад?

На плечо опустилась чья-то рука. Оливер вздрогнул и, резко обернувшись, увидел пожилого господина в очках и с аккуратно подстриженной бородкой.

— Позвольте поздравить вас с великолепным выступлением, герр Майер, — сказал незнакомец по-немецки. — Дебюсси был превосходен. С нетерпением жду второй части вашей программы.

— D-Danke sch"on,[1] — заикаясь, выдавил Оливер и нервно оглянулся.

Неужели заметили, что он все видел? Надо убираться отсюда.

— Герр Майер, вы так побледнели, — озабоченно нахмурился старичок. — Вам нездоровится? Может, водички выпьете?

Оливер помедлил, припоминая слова.

— Krank,[2] — пробормотал он. — Я болен.

Отвернувшись от собеседника, Оливер стал пробираться сквозь толпу и нечаянно толкнул красотку в расшитом блестками платье, заставив пролить шампанское. Под недоуменными взглядами он пробормотал извинения и упорно двинулся дальше, хотя и знал, что привлекает к себе внимание. Оглянувшись, Оливер заметил, как охранники с рациями спускаются по лестнице, смешиваясь с толпой, и указывают на него. Должно быть, кто-то видел, как он проскользнул под ограждением. Интересно, что еще им известно?

Телефон по-прежнему лежал в кармане. Такая улика выдаст с головой, за нее наверняка поплатишься жизнью.

Оливер добрался до входной двери. В лицо ударил свежий морозный воздух, дыхание заклубилось облачками пара. Пот на лбу внезапно стал холодным.

Землю покрывал толстый слой снега. Ночное небо прорезала вспышка молнии, на мгновение осветив фасад построенного в восемнадцатом веке дома. Увидев свой классический «МГ миджет» среди «бентли» и «ламборгини», Оливер метнулся к нему. 

— Halt![3] — закричали за спиной. Он пропустил команду мимо ушей и захлопнул за собой дверцу. Мотор взревел, колеса «миджета» заскользили на покрытых льдом каменных плитах двора. Оливер вдавил педаль газа в пол, направляясь по длинной подъездной дорожке к воротам, где рядом с будкой еще один охранник разговаривал по рации.

Створки высоких железных ворот, покрашенные в золотистый цвет, начали сдвигаться.

Оливер направил машину в сужающуюся щель. От удара его бросило вперед, передние крылья «миджета» смяло, но прорваться все же удалось. Не обращая внимания на приказ второго охранника остановиться, Оливер поддал газу.

Меньше чем через минуту в зеркале заднего вида ослепительно вспыхнули два огонька. «Миджет» набирал скорость, в желтом свете фар мимо проносились согнувшиеся под снегом сосны.

Когда Оливер заметил впереди корку льда на асфальте, было уже поздно. Машину занесло, он вцепился в руль, чудом удержав управление. Преследователи тоже налетели на лед и врезались в деревья на обочине.

Через двадцать минут, добравшись до своего маленького отеля, Оливер припарковал помятый «миджет» на заднем дворе, подальше от любопытных глаз, и помчался к себе в номер. Начиналась гроза, и легкий снежок сменился проливным дождем. Когда Оливер включил ноутбук, настольная лампа мигнула.

Компьютер загружался бесконечно долго, теряя драгоценные секунды.

— Ну давай же, давай, — нетерпеливо приговаривал Оливер, гадая, сколько времени осталось в его распоряжении.