Заговор двух сердец

Миссис Матильда Сопвит стояла на палубе, держась за поручни, и наблюдала, как темнеет вода, и солнце садится за горизонт. День выдался на редкость спокойным, в отличие от той мерзкой погоды, которая стояла в течение всего утомительного морского путешествия из Ливерпуля, откуда она уехала в Америку три года назад на том же самом судне. Тогда она, ее маленький сын и ее подруга Кэти Дрю так мучились от качки, что согласны были умереть, а ее ребенок и в самом деле чуть не умер. Правда, бурное море и ходившее ходуном судно никак не влияли на ее мужа; наоборот, казалось, что он получал удовольствие. Мысль о том, что он возвращается в страну, которую любил, и где, как он однажды заметил, хотел бы умереть, вдохновляла его. Это его желание было исполнено, хотя и значительно раньше, чем он рассчитывал.

Матильда Сопвит постаралась отвлечься от воспоминаний и задумалась о будущем, которое начиналось завтра, по прибытии в порт. Там ей предстоит встреча со своим деверем Джоном Сопвитом и его женой Анной. Оба молодые, почти дети, во всяком случае, с ее точки зрения. Она знала, что родственники будут ей очень рады, поскольку ни на минуту не сомневалась в их искренней привязанности, ведь именно она и свела их, мужчину и женщину, считавших себя ущербными от рождения. Как должна себя вести юная девушка с безобразным родимым пятном? Мужчина, конечно, мог бы как-то контролировать себя, потому что его пороком было сильное заикание.

Женщина тут же представила себе, как они будут долго ехать в поезде, мысленно увидела ожидающую поезд карету, и как карета въезжает через железные ворота и останавливается перед особняком, расположенным на окраине Саут Шилдс; она почти ощутила радость матери Кэти, Бидди и одновременно ее огорчение оттого, что дочь не вернулась из Америки. Но лучше всего она представила себе лица всей семейки Дрю и множества других, наблюдающих, как она входит в дом не только вместе со своим сыном Вилли, но и с маленькой девочкой, чьи черты безоговорочно утверждали ее родство с мексиканскими индейцами.

«Это моя приемная дочь», — скажет она им. Но почему, прочтет она в их изумленных взглядах, понадобилось удочерять именно такого ребенка, ведь все знают, что подобные существа не совсем люди, во всяком случае, не такие, как англичане, они рождены, чтобы быть рабами.

Сможет ли она поведать им… сможет ли признаться даже Бидди Дрю, той Бидди, которая, как и ее дочь Кэти, знала о ней все и была ее закадычной подругой, сможет ли она произнести: «Я вовсе не удочеряла ее, Бидди, она незаконнорожденный ребенок моего мужа»? Нет, нет, она никогда не посмеет запачкать имя Мэтью. Правда, в общепринятом смысле, незаконнорожденное дитя не накладывает пятна на мужчину. Виноватой бывает только женщина, в том случае, если ребенок белый. А как быть, если у ребенка темная кожа, странные немигающие глаза, твердый рот, словно запрещающий говорить, и волосы — прямые, черные и сверкающие, вроде начищенных ботинок, и при этом хрупкое, крошечное тело. Такого ребенка не примет никто.

Но Матильду Сопвит мало волновало как примут Жозефину в доме, ее больше тревожили дальнейшие отношения жителей деревни и девочки. К сожалению, ребенок, которому, по ее сведениям, было около четырех с половиной лет, выглядел как трехлетний малыш. К сожалению — потому, что она знала, к какому выводу придут соседи, взглянув на эту представительницу рода человеческого: Тилли Троттер опять взялась за свои штучки. Она даже услышала их возмущенные голоса: «Бог ты мой! Подумать только, у нее хватило наглости привезти сюда еще и своего незаконнорожденного ребенка! Разве мало, что из-за нее умерло двое мужчин, прежде чем она опозорила себя, став любовницей человека, годившегося ей в отцы? И что она сделала сразу же — его тело и остыть не успело? Вышла замуж за его сына и уехала с ним в Америку. И вот надо же, явилась не запылилась, и теперь демонстрирует свое последнее достижение».

Матильда так отчетливо представила себе все эти лица и голоса, что резко повернулась, на мгновение облокотилась о поручни и быстро ушла с палубы. Спускаясь по трапу, она столкнулась с капитаном, который поздоровался и сказал:

— Осталось всего несколько часов, мэм. Путешествие скоро закончится, и вы благополучно ступите на землю.

— Да, вы правы, капитан. На случай, если мы больше не увидимся, я хотела бы поблагодарить вас за все, что вы сделали, чтобы наше путешествие было приятным.

— Ничего особенного, мэм, я был счастлив помочь вам. И мне жаль, что вам пришлось так много испытать за то время, пока вы были вдали от своей родины. Я хорошо помню вашего мужа. Простите, что я заговорил о нем, мне не хотелось бы будить печальные воспоминания, я только хочу сказать, что мои офицеры и команда считают, что он был самым настоящим джентльменом.

— Благодарю вас.

— Я увижу вас сегодня за ужином?

— Не могли бы вы меня извинить, капитан? Мне не хотелось бы оставлять детей надолго.