Загадочный виконт

Лондон, апрель 1814 года

Проклятие!.. С того места, где он стоял, ему ничего не было видно.

Маркус Норт, шестой виконт Дрейкер, поднялся с мраморной скамьи и подошел вплотную к стеклянным дверям, чтобы хорошенько разглядеть, что происходит в бальном зале. Вот так получше, мрачно подумал он, жаль только, что нельзя остаться здесь. Еще, чего доброго, кто-то заметит, что он подглядывает, и примет его за французского шпиона.

— Что, ради всего святого, ты тут делаешь? — раздался за его спиной знакомый голос.

Маркус резко обернулся и нос к носу столкнулся со своим сводным братом. Тот, бесшумно поднявшись по ступенькам лестницы, ведущей из сада его нового городского особняка, разглядывал его и беззастенчиво ухмылялся. «Попался-таки», — зло подумал Маркус.

Александр Блэк, граф Айверсли, направлялся в сторону террасы.

— А я-то считал, что ты уже давным-давно отбыл домой, в Каслмейн.

— Так и есть. — Усевшись на ту же мраморную скамью, с которой он встал несколько минут назад, Маркус поднес к губам оставленный там бокал с мадерой. — Но, не добравшись и до Хертфордшира, решил воротиться.

— Почему? Маркус глотнул вина.

— Чтобы самолично убедиться, что все в порядке.

— Ну а если нет? Что бы ты сделал — ворвался в дом и навел порядок?

— Очень смешно. — Маркус не отрывал глаз от стеклянных дверей, которые вели в бальный зал особняка Айверсли. Гости прибывали один за другим. А в центре этой толпы стояла его, Маркуса, сводная сестра.

На мгновение у него перехватило дыхание. С того места, где он сидел, он мог видеть лишь макушку своей драгоценной Луизы. Но даже только ее высокая, по последней моде, прическа, украшенная страусовым пером, показывала, как очаровательна девушка. И уже почти взрослая! Тьфу ты черт, когда же она успела вырасти?! Черноволосая, с темными миндалевидными глазами, Луиза была точной копией их покойной матери, и уже одно это сводило Маркуса с ума.

Он сделал большой глоток и мрачно задумался. Знают ли Айверсли и его жена Кэтрин, как должным образом представить светскому обществу юную дебютантку? Учитывая, что, кроме богатого приданого и красоты, у нее есть еще брат-пария, о котором не принято говорить вслух?

Маркус с трудом заставил себя отвести глаза от дверей.

— Как прошло представление Луизы ко двору?

— На редкость удачно. К счастью, ей не пришлось стоять в этой бесконечной цепи дебютанток, а по словам Кэтрин, все молоденькие девушки именно этого больше всего и боятся.

В этот момент толпа в зале настолько поредела, что Маркус смог разглядеть низко вырезанный корсаж бального платья Луизы. Негромкое ругательство сорвалось с его губ. Пропади все пропадом — ей можно дать лет двадцать пять, а то и больше, в этом наряде она казалась почтенной замужней дамой, а не девятнадцатилетней девушкой!

— Что это за платье! До такой степени откровенное! — буркнул он.

— Ничего не поделаешь, теперь модно, чтобы девушки обнажали грудь едва ли не до сосков, — усмехнулся из-за спины Айверсли другой хорошо знакомый мужской голос. — На фоне остальных твоя Луиза просто скромная фиалка.

— Какого дьявола! А ты что тут делаешь?! — зарычал Маркус, увидев еще одного своего сводного брата, Гевина Бирна, как раз в этот момент появившегося возле них с бокалом шампанского в руке. — Между прочим, она моя сестра, не твоя.

Бирн передернул плечами:

— Ну, положим, светский дебют Луизы был частью нашего соглашения, братец. Помнишь наше Братство королевских ублюдков? Так что самое меньшее, что я мог сделать, — это явиться на бал. — Он бросил на Маркуса взгляд, в котором читалось легкое презрение, и добавил: — Раз уж ее собственный брат не удосужился почтить его своим присутствием…

— Черт возьми, ты отлично знаешь, что я не мог… это бы все испортило!

— Тогда прекрати шнырять тут и убирайся домой! Если уж ты так волнуешься за ее репутацию, так предоставь все Айверсли и мне, а сам проваливай!

Маркус обиженно засопел.

— Айверсли я, конечно, доверяю, но вот…

— Хватит, джентльмены. — Айверсли решил, что ему пора вмешаться. — Все мы сегодня перенервничали. Но, слава Господу, самое страшное уже позади, так что теперь волноваться уже не из-за чего.

Много он понимает, мрачно фыркнул про себя Маркус. Если у человека есть сестра, ему всегда есть из-за чего волноваться.