Загадочный любовник

Ее разбудил ослепительно-белый свет снежной метели, явления, столь редкого поздней весной. Кэролин со сдавленным стоном перевернулась на спину, но яркий свет продолжал пробиваться сквозь узкую щель в плотных шторах, так и норовя проникнуть сквозь плотно сомкнутые веки. Было решительно невозможно оставить его без внимания.

Кэролин издала тяжелый мучительный вздох. Как всегда, она спала одна, так было в прошлом, и скорей всего, так будет и в будущем, поэтому она могла позволить себе вздыхать, сколько душе угодно.

— Ненавижу Вермонт, — с горечью прошептала она.

Снег в апреле был просто отвратителен, впрочем, как и в сентябре. Восемь месяцев назад ее это не особо тревожило. В глубине души ей даже нравилось наблюдать за тем, как легкие, словно пух, снежинки тают на ярко-зеленых листьях. Восемь месяцев назад она даже не догадывалась, насколько долгой и гнетущей может быть зима в Вермонте.

В доме было тихо. Так было всегда — в родовом имении Макдауэллов работала самая вышколенная прислуга, какую можно было нанять за деньги, и ровным счетом ничего — ни случайная пылинка, ни неуместный звук — не могли потревожить его безмятежного спокойствия.

Были времена, когда Кэролин отчаянно хотелось пробежаться босиком по дубовому паркету бесконечных коридоров, распевая веселую песенку. Были времена, когда ей хотелось громко смеяться, гневно кричать, горько рыдать в одиночестве. Сейчас это желание поубавилось. Она была натурой чувствительной и привыкла с одинаковой стойкостью воспринимать в жизни как плохое, так и хорошее. Она постоянно возносила про себя умиротворяющую молитву, и поэтому большую часть времени казалась спокойной и рассудительной. Добрая, милая Кэролин. Такая верная и надежная, всегда под рукой, когда нужно.

Вот только приходилось мириться со снежной метелью, потому что погоду она изменить не могла. Она выбралась из кровати и раздвинула шторы, впуская в спальню яркий свет. Снаружи было тихо и холодно — ночью выпал снег почти метровой толщины — но дворники уже работали вовсю, как всегда без лишнего шума расчищая снежные завалы. Кэролин прижалась лбом к покрытому инеем стеклу, грудь ее учащенно вздымалась. Может быть, она почувствует себя лучше, если выйдет из дома и глотнет чистого морозного воздуха. Она бы предпочла горячее солнышко, чтобы согреть окоченевшую душу, только где его взять?

Конечно, можно было забраться обратно в кровать и укрыться с головой пуховым одеялом, но она не собиралась этого делать. Особенно сейчас, когда она поселилась в старой комнате Алекса после того, как осенью вернулась домой, чтобы ухаживать за тетей Салли. Десять лет назад тетя убрала из комнаты все, что принадлежало Алексу. В свою очередь, Кэролин приобрела новую мебель, шторы, ковры и большую старомодную кровать в тщетной надежде придать своему новому пристанищу хоть какое-то подобие родного дома. Она только зря потратила время.

Алекс покинул этот дом давным-давно, и она наивно полагала, что все о нем забыли. Да только никто не забывает о потерянных детях, даже в такой могущественной и лишенной сантиментов семье, как Макдауэллы.

Она тяжело вздохнула. Наверное, ей следовало поселиться в своей скромной комнатке в восточном крыле дома, где она обычно спала во время кратких визитов. По крайней мере, там она чувствовала себя в своей тарелке, а здесь ее не покидало странное чувство, что она самозванка, захватившая лучшую комнату в доме.

Кэролин понимала, что ведет себя глупо, но ничего не могла с собой поделать. Ее снедало ощущение тревоги, это чувство не давало ей покоя вот уже несколько недель. Она знала, что должно случиться что-то очень важное.

Она уже хотела отойти от окна, как вдруг замерла на месте. Кто-то остановил машину на кольцевой подъездной дороге, прямо перед входом в главное здание. Старый черный джип увяз в сугробе по самые покрышки, сверху на нем лежала целая шапка снега, что говорило о том, что машина стоит здесь очень давно. Когда в одиннадцать часов вечера Кэролин укладывалась спать, автомобиля не было. Сегодня она встала позже обычного, но восьми часов еще не было. Кто мог приехать в усадьбу посреди ночи? Может, пока Кэролин нежилась в кровати, проклиная погоду, что-нибудь случилось с тетей Салли?

Ее шкаф был забит шелковыми ночными рубашками, унылыми подарками лишенных воображения членов семейства Макдауэллов. Девушка привыкла спать в старой разношенной футболке, в которой она и выскочила из комнаты, не тратя времени на то, чтобы обуться и надеть халат.

Главное здание родового имения Макдауэллов представляло собой огромный дом с двумя крыльями по обе стороны. Комната Кэролин располагалась на втором этаже; апартаменты тети Салли занимали первый этаж восточного крыла. Дом был погружен в тишину, пока она бегом спустилась по лестнице и, тяжело дыша, остановилась на пороге спальни Салли.