Загадка золотого кинжала

«У всех животных одни и те же аппетиты и одинаковые страсти. Способность мыслить — единственное, что действительно поднимает нас над существами, которых нам нравится называть «низшими животными». А логика — это сущность мышления. Следовательно, логика — та сила, с помощью которой человек способен восстановить из одного факта ряд событий, приводящих к определенному результату. Имея результат, можно столь же уверенно дойти до его причины, как специалист реконструирует скелет по фрагменту кости».

В таких четких и отточенных выражениях профессор Огастес С. Ф. Кс. ван Дузен объяснил однажды Хатчинсону Хэтчу, репортеру, что позволяет ему анализировать и решать самые головоломные загадки, представавшие перед полицией или прессой. Из этого текста можно было брать цитаты для проповедей. Никто не знал это лучше, чем Хэтч.

Профессор ван Дузен — выдающийся логик своего времени. Его имени оказывали почет и на родине, и за рубежом, так что к нему постепенно добавились в качестве особых инициалов почти все буквы алфавита. Думающая машина! Это прозвище, данное ученому одной из газет, накрепко прилипло. Под этим именем его знал весь мир.

Профессор многократно и разнообразно оправдывал его. Хэтчу живо запомнилось, как ученый сумел таинственно исчезнуть из тюремной камеры; как разобрался со знаменитой тайной автомобиля, а потом — со странным стечением обстоятельств, изложенным в истории «Алая нить». Приведенные выше изречения Хэтч услышал однажды днем, случайно зайдя к профессору в гости. А спустя всего несколько часов, ближе к ночи, он вернулся, чтобы предложить Думающей машине еще одну тайну.

Придя к себе в редакцию, Хэтч получил задание разузнать подробнее о недавно случившемся убийстве. Выудив у полицейских все известные им факты, он все записал, а затем отправился на Бикон-Хилл, место жительства Думающей машины. Было уже 11 часов. Профессор принял Хэтча, и тот кратко изложил следующее.

Некий человек, назвавшийся Чарльзом Уилксом, зашел в контору агентства по недвижимости «Генри Холмс & Со.», на Вашингтон-стрит. Это было 14 октября, ровно за тридцать два дня до начала событий, уточнил Хэтч. Уилксу было на вид лет тридцать, рослый, симпатичный, с тонкими чертами лица. Ничто в нем не привлекало особого внимания. Он сказал, что служит агентом в большом промышленном концерне и много ездит.

— Мне нужен домик на шесть или семь комнат в Кембридже, — объяснил он. — В каком-нибудь тихом уголке, где не будет слишком много соседей. У моей жены весьма слабые нервы, и нам желательно поселиться за пару кварталов от улиц с оживленным движением. Если у вас найдется дом посреди большого участка где-то на окраине Кембриджа, думаю, это подойдет.

— Сколько вы готовы платить? — спросил клерк.

— От сорока пяти до шестидесяти долларов.

Подходящий дом у «Генри Холмс & Со.» как раз нашелся.

Служащий фирмы повез мистера Уилкса осмотреть его. Уилксу понравилось, и он тут же заплатил служащему шестьдесят долларов за первый месяц.

— Я не хочу снова ехать в контору, — сказал он. — Здесь все отлично. Через пару дней я перевезу сюда вещи, а за платой на следующий месяц пусть приедет ваш сборщик.

Уилкс был человек весьма приятный; клерка похвалили и вознаградили за то, что он не упустил такого желанного для фирмы клиента. Он не спросил, по какому адресу проживает Уилкс, и ему не пришло в голову поинтересоваться, где находилось на тот момент его имущество. В свете последующих событий это упущение клерка привело, как тогда казалось, к потере ключа, который позволил бы раскрыть тайну.

Месяц прошел, и в конторе «Генри Холмс & Со.» не вспоминали об этом случае, пока не настал срок получение платы. Соответственно, Уиллард Клементс, которому фирма поручала сбор платы в пределах Кембриджа, отправился туда. Он обнаружил, что передняя дверь заперта. Окна были закрыты ставнями. Не было никаких признаков того, что в доме кто-то вообще жил или пользовался им. Такое впечатление возникало на первый взгляд. Клементс не ограничился этим, обошел дом и увидел, что задняя дверь распахнута.

Клементс вошел в дом и пробыл там примерно с полчаса. Когда он вышел, лицо его было белым как мел, губы тряслись, в глазах плескался ужас. Пошатываясь, он пробежал по дорожке вокруг дома и дальше по улице. Спустя несколько минут он влетел в полицейский участок и разразился невнятной, прерывающейся речью. Ко всему привыкший дежурный офицер не мог скрыть своего удивления, выслушав его.

Отрядили троих полицейских осмотреть дом и проверить свидетельство Клементса. Двое из них вместе с Клементсом вошли через заднюю дверь, все еще открытую, а третий, детектив Фейги, приступил к осмотру помещения. Кухня находилась слева от заднего входа. В ней все указывало на то, что ею уже много месяцев не пользовались. Удовлетворившись беглым осмотром, детектив перешел к жилым комнатам. Их было три — гостиная, столовая и спальня. Здесь он также ничего не нашел. На полу, на каминных полках и подоконниках лежал толстый слой пыли.