Загадка Туринской Плащаницы

Туринская Плащаница – христианская святыня.

Предполагается, что в эту ткань было завернуто тело Иисуса, снятого с распятья.

В отличие от всех остальных свидетельств его жизни, смерти и воскрешения в Плащанице запечатлен реальный нерукотворный образ… Кого?

С этого вопроса начинаются серьезные проблемы и сомнения. Многие верующие полагают, что на Плащанице явлен образ Спасителя. С этим соглашаются и некоторые атеисты. Однако среди тех есть и не только сомневающиеся в такой версии, но и категорически ее отвергающие.

Сразу же надо уточнить. Верующими мы будем называть тех, кто убежден в бытии Бога; атеистами – тех, кто не верит в Бога. Ведь и теисты, и атеисты опираются на веру.

О чем свидетельствует Туринская Плащаница? Размышляя об этом, приходится затрагивать проблемы религиозные, философские, научные и даже технические. И, конечно же, выходишь на вечные темы жизни, смерти, бессмертия, смысла нашего и всеобщего существования.

Интерес к Туринской Плащанице со временем возрастает. В США (штат Колорадо) основан Центр Туринской Плащаницы. В России подобный центр находится в Сретенском монастыре в Москве. Тысячи людей стараются понять тайну священной реликвии.

Нам предстоят поиски истины. Это вовсе не означает, что мы непременно ее найдем. Возможно, тайна Туринской Плащаницы не будет полностью раскрыта никогда…

А если она – пятое Евангелие?

От начала новой эры

Существуют несколько систем летосчислений. Некоторые из них возникли 3–5 тысячелетий назад и давно уже вышли из употребления. Самая последняя разработана геологами; относится она главным образом к истории Земли и жизни. А наиболее известная, общепринятая и постоянно используемая делит всю эпоху существования человечества на две части.

Рубежом новой эры, от которой мы ведем летосчисление, принята очень странная дата: год рождения Иисуса Христа.

В чем тут странность? Прежде всего в том, что год, месяц и день Его рождения точно не установлены. Причина веская: Он не был поначалу исторической личностью. Существует предание о том, что воссияла Рождественская звезда над Вифлеемом, и к тому месту, над которым она взошла, пришли паломники, волхвы, чтобы преклониться пред божественным младенцем.

Можно по-разному относиться к этому преданию. Для меня, геолога по первой профессии, оно имеет аллегорический смысл, а не сугубо реалистичный. Не надо быть атеистом, чтобы понимать: звезда не может взойти над одним каким-то городом. Это невозможно. При наблюдении с нашей планеты только Полярная звезда не меняет своего положения на небосводе, ибо расположена на продолжении оси вращения Земли. Но это относится лишь к масштабам веков и тысячелетий. А за миллионы лет ее положение меняется.

Спору нет, научная истина подчас бывает суха и скучна по сравнению с мифами, легендами, преданиями. Но с ней приходится считаться, если нет возможности ее убедительно (на основе фактов и логики) опровергнуть.

Правда, некоторые астрономы предполагают, что примерно два тысячелетия назад произошла яркая вспышка сверхновой, и это обстоятельство могло послужить поводом для красивого предания о Вифлеемской звезде. Но и в таком случае речь идет о конкретном и сравнительно частом (во вселенских масштабах) природном явлении. Его вряд ли допустимо относить к разряду чудес, хотя наука, насколько мне известно, не дает ему однозначного объяснения. Впрочем, то же можно сказать об очень многих явлениях, по поводу которых ученые ведут нескончаемые споры. И это замечательно, ибо не дает успокоения пытливой человеческой мысли.

Религиозные догмы в этом отношении несравненно устойчивей. Они опираются на веру. В одних случаях она не вступает в противоречие с научными данными. Однако многие религиозные представления сформировались очень давно, когда естествознание только лишь зарождалось и люди жили в мире тайн, загадок и чудес. Нелепо и дико в наше время возвращаться к такому первобытному состоянию, не считаясь с великими достижениями науки, благодаря которым мы не только познаем окружающий мир, но и пользуемся множеством благ и возможностей, которых были лишены наши предки. Тем, кто напрочь отказывается признавать достоинства научного познания, следовало бы отказаться от электричества, современной техники, медицинского обслуживания, центрального отопления, – всего того, что предоставляет нам цивилизация.