Загадка «Пурпурного императора». Загадка ледяного пламени

Действующие лица

Гамильтон Клик, Человек с тысячью лиц, некогда известный полиции как Неуловимый взломщик

Доллопс, верный помощник Клика

Маверик Нэком, суперинтендант Скотланд-Ярда

Леннард, шофер Нэкома

Хаммонд и Петри, констебли

Констебль Робертс, полицейский из Хэмптона

Леди Маргарет Чейни, единственная дочь лорда Чейни, скончавшегося несколько лет назад. У лорда нет сыновей, поэтому он завещал дочери все фамильные драгоценности, включая приносящий несчастья бриллиант «Пурпурный император», который захватили при ограблении индийского храма и превратили в ювелирное украшение. После смерти отца леди Маргарет, давно потерявшая мать, осталась под опекой тетки, мисс Чейни, живущей затворницей в поместье Чейни-Корт.

Разочаровавшись в любви, мисс Чейни решила, что ее племянница тоже останется старой девой, и отослала ее в школу при монастыре Нотр-Дам. Но леди Маргарет встретила сэра Эдгара Брентона, сына человека, который некогда был обручен с ее тетей, но женился на другой девушке. За год до описанных событий Эдгар Брентон вместе с матерью посетил Париж, познакомился там с леди Маргарет, и молодые люди полюбили друг друга.

В Брентона влюбилась также Дженнифер Винни, которая зарабатывает на жизнь самостоятельно. Ее брат Бобби Винни, молодой игрок и мот, попадает в зависимость от Джеймса Блейка, предводителя банды под названием «Клуб пентакля».

Доктор Верралл, деревенский врач, влюблен в мисс Винни.

Это были последние мирные годы незадолго до Великой войны. В один из теплых мартовских вечеров на вокзале Чаринг-Кросс царила лихорадочная суета, предвещавшая прибытие поезда с континента. Толпы болтающих, жестикулирующих путешественников торопились заручиться расположением проводников, чтобы занять места, которые всегда были нарасхват.

Пять часов пополудни – самое оживленное время в большом городе, все спешили, не желая терять ни минуты. Ничего удивительного, что нервы у всех были напряжены, люди часто взрывались по пустякам и даже самые мирные натуры порой превращались в воинственных задир.

Возле железнодорожной станции неустанно пыхтели машины, теснящиеся, как сардины в консервной банке. Случайный наблюдатель не нашел бы в этом запутанном шумном лабиринте ни начала, ни конца.

Одна из машин кричащего цвета выделялась среди своих тусклых собратьев, как цветок мака на скошенном поле: этот красный лимузин принадлежал мистеру Маверику Нэкому, суперинтенданту Скотланд-Ярда. Именно в этом автомобиле сей достойный джентльмен совершал свои нескончаемые путешествия.

Но сейчас в просторном салоне восседал не мистер Нэком – за рулем находился юноша с внешностью простолюдина, который тревожно вглядывался в выплескивающуюся со станции бурлящую толпу. Он смотрел так, будто каждую минуту ожидал увидеть в толпе самого короля.

Однако ждал он вовсе не короля, а скорее, королеву, которой принадлежало сердце его друга. Доллопс уже давно сидел в машине, вертя головой по сторонам, и начинал ощущать резкую грызущую боль в животе. Он пропустил ленч из-за бесконечного ожидания!

– Божечки! – восклицал он. – Если она не приедет следующим поездом, я начну жевать свою шляпу! Бог видит, я стану ходячим скелетом. В этой жестянке ни крошки съестного: ни улитки, ни сгоревшего до угольков бисквита – я и на них согласен. Но Клику, благослови его Господь, на это плевать. Его-то ничем не проймешь, он пашет себе да пашет, а я… Ага! Заговори об ангеле – и он явится!

Он и вправду явился – единственный человек в мире, на которого Доллопсу было не наплевать. И этот «ангел» выглядел усталым и подавленным.

При обычных обстоятельствах скорее удалось бы увидеть льва, разгуливающего по улицам Лондона, чем Гамильтона Клика, слонявшегося у всех на виду средь бела дня по вокзалу Чаринг-Кросс. А уж чтобы он оказался в толпе людей, встречающих парижский поезд, – и вовсе немыслимо! Ведь на этом поезде могло прибыть сколько угодно много мавританцев или французских апашей, поклявшихся убить «крысу-взломщика», который давным-давно оставил их притоны и банды ради белокожей женщины, чьи глаза вознесли его из бездны порока и сделали другим, лучшим человеком.

Именно ее, королеву всех женщин, Клик сейчас и ждал. С утренней почтой ему пришло короткое письмецо. Она сообщила, что возвращается из Парижа, где долго гостила у барона де Карджорака и его дочери. Всего лишь дружеская записка, но ее хватило, чтобы заставить Гамильтона Клика провести на станции весь день, не зная, каким поездом она приедет. Неудивительно, что сейчас, когда время подходило к пяти, Доллопс впал в отчаяние.

Раздался пронзительный свисток, а вслед за ним – возбужденный гомон множества голосов. Опоздавший и переполненный парижский поезд наконец-то прибыл!