Загадка драконьего поцелуя (СИ)

— Может, убьем ее?

Грубый мужской голос послышался где-то в черной глубине сознания, заставляя вынырнуть из тягучего сна.

Сырость и холодный ветер, постоянно сквозняком гуляющий по темнице, настолько измотали меня, что открыть глаза казалось непосильным трудом. Леденящие кожу наручники тянули вниз, звонко гремя о каменный пол при малейшем движении. Миска с мутной жижей, которую здесь гордо называли едой, так и стояла нетронутой. Мимо нее, цепляясь за каменный выступ у стены, лениво полз большой черный паук.

Я с отвращением прикрыла веки, растворяясь в спасительной темноте.

— Она может быть нам полезна, — скрипучий старческий голос вновь вернул в реальность.

Говорили за углом — их огромные тени плясали на стене рядом, дрожа в свете факелов.

— Двенадцать лет уже полезна, — говоривший мужчина ядовито выплюнул последнее слово, — мы впустую тратим время.

— Милорд, следует набраться терпения, — вкрадчивый голос старухи противно звенел в ушах. — Впрочем, уже скоро к нам прибудет лорд Бойль.

Я непроизвольно вздрогнула. Его именем меня пугали уже давно. Счет дням я потеряла, поэтому приходилось ориентироваться лишь на собственные ощущения.

Лорд Бойль… Он снился мне в самых страшных кошмарах. Ведьма в деталях рассказывала о его пытках, заставляя слушать отвратительные подробности, от которых волосы становились дыбом, а кровь стыла в жилах.

Лишь этот дракон мог гарантированно выпытать любую тайну. Ему нравилось подчинять, чувствовать отчаяние, слышать крики, доставлять боль. Но ко мне из другого конца мира он собрался не за этим…

Помимо запугиваний с регулярной постоянностью в меня насильно вливали вязкую черную жидкость, которая распространяла свои скользкие щупальца по всему телу, туманя разум и высасывая последние силы.

Благодаря ей спустя годы все воспоминания испарились, оставив за собой призрачный след чего-то очень важного, того, что никак нельзя было забывать… Но как бы я ни старалась, как бы ни хваталась за ускользающую мысль — она постоянно испарялась, не созревая до конца в голове.

— Будьте так любезны оповестить меня о его приезде, — с этими словами таинственный мужчина развернулся, шаркнул ботинками по каменному полу и пошел прочь.

Ответом ему была тишина. Но и она не продлилась долго.

— Подслушиваешь? — противный голос ведьмы прозвенел прямо над ухом.

Я подпрыгнула от неожиданности, отпрянув от железных прутьев. Как она подошла сюда так тихо?

— Ногами, — довольно проскрипела старуха, буравя меня недобрым взглядом полностью черных глаз.

Да, печальный факт — ведьмы могли читать мысли.

— А еще я настроена поиграть, куколка.

И прежде чем я успела что-либо понять, моя голова зазвенела от адской боли!

Старуха пытала меня… вновь.

Я зажмурилась — и подскочила на кровати. Сердце бешено колотилось, а простыня подо мной смялась. Ноющая головная боль после пыток во сне постепенно отступала. Черные кудрявые волосы освободились от оков резинки и прилипли к шее. И только шелковое ночное платье с вплетенным в него заклятием от деформаций отличалось аккуратностью и красиво облегало стройную фигуру.

Это был сон. Всего лишь очередной кошмар…

— Альвин, поднимайся же наконец! — послышалось раздраженное за дверью.

И тут я поняла, что проспала!

Обычно мы с Кристианом и бабушкой всегда вставали в шесть, чтобы выполнить необходимую работу по дому. И только Альвин, наш главный ненавистник ранних подъемов, упрямо продолжал валяться в постели еще часа два, наотрез отказываясь помогать.

— Отстань, у меня в жизни сейчас очень трудный период, — приглушенно проворчал брат из соседней комнаты.

— Это какой? — Кристиан в коридоре подозрительно хмыкнул.

— Утро! — рявкнул Альвин, и, судя по звукам, накрылся одеялом с головой.

Что странно, парни были близнецами.

Я быстро вскочила на ноги и, прогоняя остатки страшного сна, отправилась в ванную, располагающуюся прямо за одной из дверей в моей комнате. Большие голубые глаза испуганно сверкнули в зеркале.

После необходимых утренних процедур следующей целью стал шкаф, который любезно предоставил мне белую хлопковую рубашку, черный кожаный корсет и длинную синюю юбку из плотной ткани. Большую часть своего гардероба я сшила сама — бабушка научила, за что ей огромное спасибо.

Свои черные кудряшки в этот раз решила заплести в косу, убрав назад мешающие пряди изящной серебряной заколкой с опалами в виде пера — это единственная вещь, которая осталась мне от мамы.

— Сегодня тебе нужно сходить в город, — сообщила бабушка Ираида, убирая со стола посуду после завтрака. — Мисс Дорингтон ждет свои маковые пироги.

До нашего с братьями появления бабушка жила одна уже больше двадцати лет. Детей у нее не было, а муж рано погиб. Жила она тем, что летом собирала маки в поле, а зимой пекла пироги и продавала.

В этом самом маковом поле двенадцать лет назад она нас и нашла.